Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 127 – Юлия Четвергова

Губы Егора медленно отрываются от моих. Его глаза в эту секунду напоминают два чёрных омута, в которых тонут все мои страхи. И не остаётся ничего, кроме желания. Всепоглощающего. Опаляющего кожу огнём. Подчиняющего своей воле.

Я так сильно хочу своего мужа, что, кажется, умру, если он отпустит меня.

Что-то в Морозове меняется, когда он понимает, что я не собираюсь бежать. Не собираюсь отказываться от своих слов. Что хочу его так же сильно, как и он меня — чувствую доказательство его желания сквозь ткань домашних штанов.

— Пути назад не будет, Луна, — бархатный, низкий шёпот.

Егор проводит пальцами по краю резинки пижамных шорт, и меня будто током прошибает. Низ живота стягивает тугим узлом, а между ног начинает сладко пульсировать.

— Даю тебе последний шанс, мой маленький котёнок, — рокочет мне на ушко и прикусывает мочку, заставляя ахнуть от неожиданности. — Я досчитаю до трёх. И, если ты всё ещё будешь здесь, наш договор потеряет силу.

Его рука выпускает мои волосы из захвата. Скользит по шее, как острие клинка, и останавливается на ключице.

Той самой, над которой навеки застыл шрам.

Я замираю, когда его губы опускаются к ключице и оставляют нежный, ласковый поцелуй поверх шрама. Сердце так сильно стучит в груди, что кажется, вот-вот выпрыгнет из неё. Незнакомое, распирающее чувство взрывается где-то в области сердца, и в носу начинает першить.

Что…

Что он делает?

Выводя пальцами причудливый узор поверх шрама, словно пытаясь его залечить или стереть, Егор продолжает:

— Ты будешь моей не просто по контракту. Ты будешь принадлежать мне и душой и телом, Луна. А это колечко, — он накрывает мою ладонь, лежащую на его обнажённой груди, сжимает её, и прохладный металл, о котором я напрочь успела позабыть, тут же нагревается, — станет настоящим доказательством того, что мы женаты.

Потрясённая сказанным, я молчу не в силах отвести глаз от его завораживающего взгляда.

— Даже не спросишь почему? — Вкрадчиво интересуется Морозов, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь волос.

— Почему? — вырывается раньше, чем я успеваю подумать.

— Потому что я больше никогда тебя не отпущу, Луна. — Губы Егора невесомо касаются уголка моих губ. И он неожиданно выдыхает в них одно единственное слово: — Три.

Я округляю глаза, но не успеваю даже отреагировать. Резким движением рук Морозов дёргает ворот моей пижамы и пуговицы разлетаются в разные стороны, выставляя мою грудь ему напоказ.

Прохладный ночной воздух касается обнаженной кожи. Обжигает её, и я вздрагиваю, чувствуя, как быстро твердеют соски. Тяжёлый взгляд Егора скользит по моему телу. Медленно. Осязаемо. И под этим взглядом я чувствую себя одновременно и добычей и бесценным сокровищем.

Разорванная ткань пижамной рубашки соскальзывает с плеч, и его дыхание на мгновение сбивается. Он смотрит на моё тело, и в его глазах я вижу не просто голод, а благоговение.

— Такая красивая, и такая хрупкая.

Стыд опаляет щёки. Мне хочется прикрыться, но Егор не даёт мне это сделать.

— Не прячься от меня, — его тон становится властным.

И я неожиданно для самой себя подчиняюсь, с трепетом ожидая того, что он будет делать дальше.

Ладони мужчины с осторожностью касаются моих рёбер. Поднимаются вверх и обхватывают налившуюся от желания грудь. Прикосновение разливается огнём по всему телу, концентрируясь где-то глубоко внизу живота.