Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 120 – Ирина Суздалева

— Я в твоем здании. Внизу. Меня не пускают, — выдавливаю я, глядя в глаза охраннику.

На той стороне провода наступает короткая, но очень выразительная пауза. Слышно лишь ровное дыхание Марка.

— Передай трубку охране, — наконец говорит бывший муж, и в его тоне слышится привычная власть.

Я не могу сдержать легкую, почти торжествующую улыбку. Подхожу ближе к охраннику.

— Это вас, — протягиваю ему телефон.

Тот с явным недоверием и раздражением берет гаджет, прикладывает к уху. И его лицо мгновенно меняется. Напыщенность сменяется подобострастием, осанка выпрямляется.

— Понял, да, Марк Сергеевич. Да, хорошо. Понял, — бормочет он, кивая в пустоту.

Охранник возвращает мне телефон, лицо его теперь — маска вежливости.

— Проходите, пожалуйста. Вам на двадцать четвертый этаж, — говорит мужчина, прикладывая пропуск к турникету. Тот щелкает, открывая мне путь.

— Спасибо, — бросаю я ему через плечо, и улыбка сама по себе расплывается на моих губах. Маленькая победа в этой абсурдной войне.

Почти сразу нахожу лифт и захожу внутри почему-то одна. Он оказывается быстрым и бесшумным. В нем пахнет дорогим тяжелым с нотками мускуса ароматом и страхом. Я вжимаюсь в угол, чувствуя, как папка в моей руке жжет пальцы. Кожаная обложка кажется раскаленной, будто внутри нее не документы, а угли. Каждый этаж, отмеченный мягким подсвеченным числом, отдается в висках глухим ударом.

“Что я делаю? Зачем я несу ему это?” — проносится в голове. Но я прекрасно понимаю, что назад пути нет. И он окончательно отрицается, когда я слышу характерный “дзинь”.

Двери лифта бесшумно разъезжаются на двадцать четвертом этаже. И первое, что я вижу, — его.

Марк.

Бывший муж стоит прямо напротив, прислонившись к стене из матового стекла, за которой угадывается огромное пространство офиса.

Ого! Марк вышел меня встречать. И теперь стоит и ждет меня в своем идеально сидящих темно-серых костюмных брюках, без пиджака, а только в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. Волосы бывшего мужа уложены с небрежной точностью, на лице — привычная полуулыбка, но в серых глазах — пристальное, изучающее внимание.

— Привет, — говорит он, отталкиваясь от стены и делая шаг навстречу. — Рад тебя видеть. У тебя какие-то вопросы по работе? — его взгляд скользит по папке в моих руках. — Неужели ты решила все-таки подсидеть Эраста, который поступил так же с тобой?

По улыбке понимаю, что он шутит, но мне сейчас не до шуток. Во рту пересыхает, комок подкатывает к горлу. Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно в звенящей тишине холла. Да, мне точно не до шуток. Особенно, когда я делаю глубокий вдох и произношу:

— Я пришла поговорить о твоем разводе.

Улыбка сползает с лица Марка. Его черты застывают, становятся резче, острее. А глаза… глаза превращаются в холодные, бездонные айсберги.

— Что ты сказала? — настороженно, почти беззвучно спрашивает он.

Из-за того, как быстро черты лица бывшего мужа заостряются, мне становится совсем не по себе. Меня даже в дрожь бросает. Но спустя несколько секунд понимаю, что не боюсь. Хоть этого Марка я и не знаю — он стал жестоким, властным, я бы даже сказала, безжалостным, — но слова Альбины засели глубоко в мою голову. И почему-то мне кажется, что в глубине глаз бывшего мужа я все еще вижу его — того Марка, в которого влюбилась, того Марка, который очень красиво за мной ухаживал, того Марка, который не давал мне покоя, пока не заполучил меня.