Книга Любовь для Реалиста, страница 96 – Яна Марс

Телефон молчал. Минуту, две, пять, десять. Лена включила телевизор на низкую громкость, чтобы не было так тихо, но Надя не смотрела. Она смотрела в стену, на которой висела фотография Лены с каким-то мужчиной — бывшим, наверное.

Потом экран мигнул. Сообщение от Реалиста.

Надя открыла его дрожащими руками. Текст был коротким. Всего три строчки.

"Я не хотел тебя обманывать. Просто не знал, как сказать. Встретимся?"

Надя смотрела на экран. В голове стучало: "Реалист. Он — Реалист. Он знал. И молчал". Она хотела ответить колкостью, хотела написать что-то злое, уничтожающее, такое, чтобы он понял, как ей больно и обидно. Но пальцы замерли. Слова не шли.

Она сжала телефон, потом разжала. Вдохнула. Выдохнула. И набрала:

"Ну и клоун же ты, Макс".

Отправила и уставилась в стену.

Лена ничего не сказала. Просто налила ещё чаю, пододвинула к ней печенье и села рядом, обняв за плечи. Они сидели так молча, смотрели в одну точку, и тишина была тяжелее любых слов.

— Молодец, — сказала Лена наконец. — Первый шаг сделан.

Надя не ответила. Она смотрела на экран, где горело её сообщение, и ждала. Минуту, две, пять. Но ответа не было. Он не отвечал. Наверное, не знал, что сказать. Или знал, но боялся. Так же, как она.

За окном светало. Июльское утро вступало в свои права, и где-то за домами начинался новый день. А она всё ещё не знала, что делать дальше.

— Ложись спать, — сказала Лена. — Завтра разберёшься.

— А если я не усну?

— Тогда будешь смотреть в потолок. Но хотя бы лёжа.

Надя не стала спорить. Легла на диван, накрылась пледом и закрыла глаза. Лена выключила свет, пожелала спокойной ночи и ушла в спальню.

Надя лежала в темноте, смотрела в потолок и слушала, как бьётся сердце. Мысли путались. Она вспоминала его взгляд, его руки, его "ты делаешь достаточно". Вспоминала его сообщения — "спокойной ночи", "молодец", "вы загадка".

И не знала, что из этого было правдой, а что — игрой.

Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Надя считала их по минутам, особенно по ночам, когда не могла уснуть и смотрела в потолок на кухне Лены, потому что в спальне было душно, а на диване она уже вылежала все бока. Лена терпела, не задавала лишних вопросов, приносила чай, иногда вино, включала сериалы и делала вид, что не замечает, как Надя смотрит в стену.

Максим звонил. Первые три дня — по десять раз. Потом реже. Потом перестал. Надя не брала трубку. Не отвечала на сообщения. Заблокировала его номер? Нет. Не смогла. Просто смотрела на экран, когда он загорался, и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

Она знала, что он обивает пороги. Лена рассказывала — Сергей звонил, спрашивал, не знает ли она, где Надя. Он говорил, что Максим сам не свой, что не спит, что всех достал, что Веру опять бабушка забирает, потому что он не может заставить себя выйти из дома. Надя слушала и молчала. Ей было больно. И обидно. И страшно. Но она не была готова.

— Ты не обязана его прощать, — сказала Лена однажды вечером, когда они сидели на кухне и пили чай. — Но ты обязана решить, что делать дальше.

— Я знаю, — ответила Надя. — Я просто… не знаю.

— Вот и думай. Но без него. Сама.

Надя думала. Вспоминала их переписку. Его "спокойной ночи", которое она ждала каждый вечер. Его "молодец", когда она сомневалась в себе. Его "вы загадка", от которого у неё теплело внутри. А потом вспоминала его лицо, когда она заговорила о Реалисте в его квартире. Как он замер. Как отвел взгляд. Как сказал "мне нужно дочь забрать" и уехал.