Книга Любовь для Реалиста, страница 2 – Яна Марс

Никакой реакции.

Из внедорожника вышел мужчина. Не торопясь, плавно, как будто у него была вечность в запасе. Он был высоким, в хорошем пальто — тёмно-синем, дорогом, таком, которое точно не продают в этом торговом центре. Достал рюкзак с заднего сиденья, закрыл дверь и только потом повернулся к ней. Лицо спокойное, взгляд изучающий, без тени вины или хотя бы смущения. Смотрел на неё так, будто она была частью серого мартовского пейзажа — неважной, проходной и раздражающей.

Надя вылетела из машины раньше, чем успела подумать. Плевать, что она психолог. Плевать, что учит других контролировать эмоции. Плевать, что в её телефоне есть заметка про"техники экстренного торможения гнева" — она сама их писала и сама же их сейчас нарушала.

— Вы идиот! — крикнула она. — Я включила поворотник! Я ехала первой!

Он посмотрел на неё — сверху вниз, как смотрят на ребёнка, который устроил истерику в супермаркете. Ни раздражения, ни злости — лёгкое недоумение, похожее на усталую снисходительность.

— Громко кричите, — сказал он. — Я не глухой.

— А я не слепая! Это моё место!

— Было. — Он усмехнулся — не зло, а так, будто она его слегка позабавила. — А теперь занято. Вы всегда так реагируете?

— Только когда нарываюсь на хама.

Слова вылетели раньше, чем она поняла, что говорит. Она увидела, как его лицо на секунду застыло — не от злости, а от чего-то другого. Может быть, от неожиданности. Может быть, от того, что он привык, чтобы ему не перечили. А она перечила.

— Хорошего дня, — сказал он спокойно.

Развернулся и ушёл. Не оглянулся, не извинился — просто взял и ушёл, потому что ему не было до неё никакого дела.

Надя осталась стоять посреди парковки. Рядом сигналили — она перекрывала проезд. Она вернулась в машину, сжала руль и посмотрела в зеркало. Его внедорожник стоял идеально, не залезая на разметку. Чёрный, чистый, самоуверенный. Как он сам.

Она запомнила номер. Конечно, не чтобы мстить. Надя сама не поняла, зачем. Просто… на всякий случай.

Нааконец, перепарковалась на другое место — хуже, в дальнем ряду, где асфальт был в выбоинах. Выходя, хлопнула дверью сильнее, чем нужно. И только когда зашла в холл торгового центра, подумала: "А ведь он не назвал меня сумасшедшей. Не сказал "успокойтесь". Просто ушёл. Потому что ему плевать".

Это бесило больше, чем если бы он обозвал её в ответ.

Лена уже сидела за столиком у окна. Не того окна, что выходит в галерею, где можно полюбоваться витринами магазинов и шатающимися без дела подростками, а того, откуда видна улица и парковка — огромное серое поле с рядами машин, людьми с тележками, охранниками в жилетках. Внутри пахло попкорном, дешёвыми духами и чем-то жареным. Надя поморщилась.

На столике уже стояли два капучино, круассан, который явно разогревали в микроволновке, и бутылка воды без газа.

— Ты чего такая? — спросила Лена, даже не поздоровавшись.

— Да так.

Лена подняла бровь, но расспрашивать не стала. Они дружили слишком долго, чтобы Лена лезла с вопросами, когда Надя не хотела говорить. Вместо этого она отодвинула чашку, подалась вперёд и посмотрела на подругу с тем выражением, которое Надя знала с университета — смесь любопытства и заботы, приправленная лёгкой насмешкой.

— У меня сегодня клиент был, — сказала Лена. — Представляешь, мужик пришёл, пятьдесят лет, в костюме от Brioni, и говорит:"Лена, я хочу, чтобы вы продали мои пылесосы голосовым помощником как инвестицию в будущее". Я говорю: "Это пылесосы". А он:"Это инвестиция в чистоту". Я думала, застрелюсь.