Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 71 – Татьяна Катаева

— Возвращаю, — говорю сквозь зубы. — Мне больше не нужно.

Рука дёргается резче, чем я планировал. Серьги летят в гранит и с сухим щелчком бьются о портрет. О её лицо. О её улыбку. Об её мёртвое сердце.

Я не извиняюсь.

Злость поднимается волной — горячей, удушающей. Я сжимаю челюсть так, что сводит скулы. Стою ровно. Спина прямая. Если кто-то сейчас смотрит — увидит Ахматова. Холодного. Собранного. Каменного.

А внутри…

Внутри всё вопреки.

Вопреки логике.

Вопреки времени.

Вопреки смерти.

— Ты должна была сломаться первой после предательства. После того, как вставила нож в спину. Как вывернула мою душу наизнанку… Но сломался я. Ненавижу тебя за то, что ты сделала. И ненавижу себя сильнее — за то, что всё ещё жду ответа. Ты знала, с кем связалась, — говорю тихо. — Ты знала правила. И всё равно полезла мне под кожу.

Горло сжимает. Не даю этому выйти. Ни звуку. Ни слабости.

Предательство — это не когда уходят. Предательство — это когда остаются навсегда.

Ты осталась во мне. Как ожог. Как шрам. Как болезнь, к которой привыкаешь, но которая всё равно убивает медленно.

Я бы простил, если бы ты выжила. Я бы наказывал тебя, сколько смог. Пока бы ты не полюбила по-настоящему. Но ты выбрала самый подлый вариант — умереть.

Дождь усиливается. Стучит по камню, по моим плечам, по голове. Смывает злость, но не боль.

— Знаешь, — усмехаюсь криво, — я всё равно женюсь. Два года назад я так и не дошёл до ЗАГСа. Что ж, в этот раз дойду. И ты не сможешь меня остановить.

Тишина в ответ. Ей не больно. А мне…

— Только не думай, что ты победила, — добавляю уже жёстко. — Ты меня не сломала. Ты просто… — делаю паузу, — показала, где у меня сердце, и забрала его с собой.

Я разворачиваюсь резко. Хватит. Если останусь ещё хоть минуту — сорвусь. А мне нельзя. Я больше не имею права.

Ухожу, не оглядываясь. Дождь продолжает лить.

А она, как всегда, остаётся.

Любовь не сделала их лучше. Она сделала их уязвимыми.

— Даниил, что за вид? Гости уже стали прибывать, а ты был непонятно где, — на входе в особняк сразу же останавливает меня мать. Владлена Геннадьевна вся при параде, у неё сегодня праздник — у сына помолвка. Вай вай вай, счастье-то какое.

Но у меня вовсе мысли не о том. Теперь, когда я смотрю на мать, думаю о том, зачем она ту шлюху притащила к нам в дом. Ведь если бы её тут не было, я бы никогда не научился чувствовать.

Познание — это свет. Чушь. Познание — это тьма. Потому что ты не хотел, но вселенная решила дать тебе возможность почувствовать.

— На, вот, тебе, Даня, познай, что такое любовь, — тихо шептал дьявол мне на ухо, — но помни: когда ты будешь максимально уязвим, я отниму её у тебя.

Ох, как я мог допустить такую ошибку?! Как я смог ей поверить?! Играла? Умело. Но чёрт возьми, эта сука под кожу пробралась. Смогла же, тварь. Правильно отец говорил — такие за деньги на всё пойдут. И она знала, что делала. Сопротивлялась наигранно. Потому что я бы не клюнул по-другому. Не повёлся. В лес за мной пошла. Ресницами хлопала, запахом своим соблазняла. Стреляла умело… Готовилась, наверное. Впечатлить Даниила Ахматова тяжело.

— Проблемы, мама? Всегда можно перенести, — стягиваю с себя мокрую курточку и тупо бросаю на пол. С волос стекают остатки дождя. И вот отдал ей последнее, что мне принадлежало, и всё равно — ничего не изменилось. Сидит под рёбрами.