Книга 100 лет без любви, страница 116 – Надежда Волгина

Раскат грома заставил задрожать стекло в окне. От этого дребезжания Женя и проснулась. Рассвет еще едва занимался, наверное, только начало четвертого. Петухи, и те пока молчали, крепко спя на своих жердочках. А за окном творилось что-то страшное — впервые за всю весну природа так разбуйствовалась. Ветер гнул деревья чуть ли не до земли. Те трещали, того и гляди переломятся в толстом стволе. В воздух поднимался мелкий мусор и летел в окно. Гонимый ветром. И даже ливень не прибивал его к земле. И все стекло было залито дождем. А часть влаги просочилась сквозь щели и стекала с подоконника на деревянный пол.

Женя сняла полотенце со спинки кровати, скрутила его жгутом и приложила к щели над подоконником. Это должно было остановить течь. Сама же она жутко хотела пить.

Зачерпнув воды в сенях, она жадно припала к ковшу. Вода стекала по подбородку за шиворот сорочки, но Женя даже не замечала этого. Каждое утро она просыпалась, испытывая сильнейшую жажду. Пелагея объяснила ей это тем, что в прошлой жизни она все еще жива и пить ей хочется за двоих.

Прошлая жизнь… Она почти не помнила ее — настойка Пелагеи хорошо справлялась со своей задачей. Разве что ей снились сны, в которых она видела его и слышала хорошо знакомый, но уже забытый голос. А на утро всегда их забывала. И в последнее время снились они ей все реже. Вот и сегодня спала беспокойно, но без сновидений.

Пелагея уже тоже не спала. Или еще не спала. Она сидела за столом и не отрываясь смотрела в стеклянный шар, что призрачно светился в полумраке комнаты. Приход Жени остался незамеченным, ну или колдунья только сделала такой вид.

— Ничего не вижу! — в раздражении прикрыла Пелагея глаза рукой. — Но не к добру все это, — посмотрела на Женю.

Значит, слышала, как она вошла.

— Чего в такую рань подскочила?

— Гроза разбудила.

— Вот и меня тоже… И не должно быть такой грозы сегодня, ничто не предвещало, — посмотрела колдунья в окно.

Тут она была права — в приметах Женя уже немного научилась разбираться, и небо вчера было спокойное чистое. А ночью вот разыгралась стихия, как будто природу кто разозлил.

— Дождь перестанет, на рынок отправляйся, а по пути к кузнецу заверни. Сбор я для него смешала от боли в пояснице…

Все это Пелагея говорила ровным и спокойным голосом, но выглядела при этом очень задумчивой. Какие такие думы ее тревожат? — задавалась вопросом Женя. Но она и раньше частенько не понимала ту, что приютила ее в своем доме, и которую считала она своей второй матерью. Первую, увы, она не помнила.

— Пойду пока воды согрею к завтраку, да чай заварю, — отозвалась Женя.

Все равно, пока не рассветет, да не закончится гроза, из дома носа лучше не совать.

— Постой, милая. Подойди-ка, — посмотрела на нее Пелагея с ласковой улыбкой.

Наконец-то озабоченность стерлась с ее чела. Аж дышать стало легче. Не любила Женя, когда хозяйка была в таком настроении.

— Как спала сегодня? — обхватила Пелагея ее лицо руками и заглянула в глаза.

Уже привычно закружилась голова, а в душе словно стало что-то перекатываться. Не больно, но неприятно.

— Как обычно спала.

— Сны видела?

— Не помню.

— Вот и ладно, — удовлетворенно кивнула колдунья и выпустила ее лицо. Сразу же стало легче дышать. — Оладий хочешь?

— Не проголодалась еще.