Книга Заиндевевший, страница 58 – Надежда Волгина

Асмунд закрыл глаза и попытался отключиться. Проклятые души сейчас им не были страшны. Хана позаботилась об этом, снабдив его отпугивающим защитным зельем. Именно оно моментально прогнало их, стоило Асмунду появиться. Он даже не достал зелье, а души уже кинулись в рассыпную, почувствовав его. После этого он сотворил защитный круг, в центре которого разжег костер. Холод сюда не проникал, об этом тоже позаботилась Хана — дала ему согревающую ткань, которой не страшен был ни мороз, ни огонь. Внутри круга было тепло, как дома. Асмунду даже стало жарко, только он не смел пошевелиться, все еще чувствуя холод, исходящий от Леи.

Он вспомнил, какой увидел ее — кричащей от боли, скрюченной на земле, а вокруг эти твари — светящиеся сгустки, обступили ее плотным кольцом и уже практически сомкнулись. Считанные секунды оставались до ее полного перевоплощения, когда стало бы поздно.

Асмунд содрогнулся, и Лея пошевелилась во сне, удобнее укладывая голову на его плече и утыкаясь носом ему в шею. Внезапно она улыбнулась, так радостно и лучезарно, что его сердце моментально вспыхнуло огнем. Что же ей такое снится, от чего она так счастлива. Как мог он разрушить жизнь этого совершенного существа. Он, весь такой сильный и мужественный, не стоит кончика мизинца ее. Но и это Асмунд осознал слишком поздно.

Как он ни старался, сон отказывался принимать его в своих владениях. Так и просидел с открытыми глазами до первых лучей солнца, что окрасили голубое сияние теплыми желтыми красками, прогоняя морок и злую силу. Почти одновременно с началом восхода Лея распахнула глаза и зашевелилась в его объятьях. Асмунд ослабил хватку, боясь напугать ее.

Она посмотрела в одну сторону, другую, затем подняла лицо к нему и спросила:

— Все еще ночь?

Асмунд замер, вглядываясь в ее глаза, понимая, что они остаются все так же прекрасны, только не видят его. Они не видели ничего. Мороз пробежал по коже, и он глухо застонал от бессильной ярости. Вот оно — то непоправимое, что успело случиться. Лея ослепла, возможно, навсегда.

— Что случилось? Тебе плохо? Кто ты? — посыпалась череда вопросов на него, в то время как он не мог вымолвить и слова. Он просто не знал, что может сказать. — Почему ночь такая длинная?

Голос Леи звучал на удивление ровно. В нем не было паники, испуга, боли… В нем не было ничего, кроме любопытства.

— Почему ты молчишь? Скажи уже хоть что-то?

— Не бойся меня, — с трудом выдавил из себя Асмунд. — Я твой друг, — а голос разума продолжал вопить, что он самый злейший ее враг, который сделал все, чтобы погубить ее.

— А где мы? — после непродолжительного раздумья спросила Лея.

— На пути в северные земли.

— Странно… — пробормотала она. — зачем мы забрели так далеко от дома?

— Ты помнишь, где твой дом? — ухватился за соломинку Асмунд.

— Да, помню… — она наморщила лоб. — Должна помнить… Только, ничего не получается. Почему? — она вновь подняла к нему лицо. — Я не вижу тебя… — тонкие пальчики прикоснулись к его подбородку, пробежали по щекам, носу, остановились на глазах. — Ты так близко, я не могу не видеть тебя. И я чувствую, как греет солнце. Значит уже утро… Я слепа?!

— Да.

Асмунд решил, что лучше всего сказать правду. В том, что Лея ослепла, он не сомневался. Вглядывался в ее глаза и не видел в них отражения мыслей. Они были широко распахнутыми, но выглядели, как мертвые. И это сводило его с ума, потому что совсем недавно эти глаза смотрели на него с таким теплом и затаенной болью. Тогда он отмахнулся, а сейчас бы жизнь отдал, лишь бы вернуть ей зрение.