Книга Любовь в наказание, страница 37 – Надежда Волгина

Ночь стояла теплая, настоящая летняя. Дверь я закрывать не стала, впуская в сарай свежего воздуха. Сама уселась прямо на порожек и привалилась к хлипкому косяку. В доме Клавдии уже тоже спали, потушив единственную свечу. Мне вдруг подумалось, почему сын не помогает ей? Ведь если он подался в солдаты, должно быть, платят ему за это хоть сколько-то. Так почему позволяет матери с сестренкой влачить нищенское существование? Хотя, может ему и самому не хватает на жизнь.

Тут мои мысли приняли другое течение. Давно ли я стала оправдывать все то, что делали люди неправильно с общепринятой точки зрения? Ведь раньше я даже не обращала на это внимания, а порой и оправдывала такое поведение. Мое злое нутро никогда не становилось на сторону добра и справедливости. Ну почти никогда, не считая случаев, когда дело касалось близких мне людей. А сегодня я собственноручно свела на нет плоды стараний последних нескольких дней, отвела руку колдуна от черной магии, заговора на смерть. Зачем? Что побудило меня к этому?

Я вспоминала лицо Антипа — потерянное, отчаянное. Он и сам не понимал, что собирается совершить, но и поворачивать назад не собирался, настроен был идти до конца. Если бы не я. Если бы не я, он убил бы их, чем заслужил бы кару человеческую. И тогда был бы спасен от столетнего блуждания между небом и землей. Но смог бы он сам жить после этого? Нет. И именно это я прочитала в его глазах. Как только черная магия завладеет им, жизнь его земная закончится. И не по вине людей, свершивших самосуд. Антип сам не позволит себе жить дальше. А этого я точно не хотела. Не то чтобы желала ему добра… Но кажется, он как-то незаметно даже для меня попал в категорию тех немногочисленных людей, которым я не желала ничего плохого.

Мысли плавно перешли на Лиду. Губы растянулись в улыбку, когда вспомнила, как подруга сегодня выплясывала. Молодец! Будет что вспомнить, когда вернемся обратно. Если вернемся… А потом, когда я нарвалась на пьяниц, и Антип пришел мне на выручку. Как она обнимала его и целовала. Вроде ничего особенного. Зная темперамент подруги, удивляться было нечему. Нормальная сестринская реакция на стресс. Так почему же мне так неприятно это вспоминать? Не потому ли, что я ревную? Но это глупо, потому что сердце мое молчит, как и всегда. А может я завидую подруге? Ее открытости и честности перед самой собой? Наверное, так и есть. Но разве ведьмам свойственна зависть? Тем, кто могут добиться всегда и всего колдовством? Тут я не знала, что и думать.

Странная какая-то ночь. Не иначе, как колдовская. Никогда еще я так спокойно не думала сразу о стольких вещах, не взвешивала, не анализировала. Вообще, я как-то привыкла жить, не задумываясь глубоко ни о чем. А тут… словно я резко повзрослела. А еще мне хотелось обсудить то, что сегодня случилось с кем-нибудь близким по духу. Ни Клавдия, ни Лида на эту роль не годились. А больше я тут никого и не знала. Разве что, Антипа.

Мне вдруг так остро захотелось его увидеть. Или хотя бы почувствовать родственный дух. Понимала, что поступаю глупо, особенно в свете последних событий, но ничего не могла с собой поделать. Ноги сами понесли меня к дому Антипа.

Конечно же, он тоже спит. Я постояла возле лесенки на веранду, прислушиваясь к тишине в доме, а потом по деревянной дорожке спустилась к озеру, стараясь ступать неслышно. Камень, на который я присела, еще не остыл окончательно, не напитался ночной прохладой. Да и не спустилась еще на землю эта прохлада. Лишь жара спряталась на покой.