Книга Любовь в наказание, страница 34 – Надежда Волгина

С нашим бледным и новомодным видом Клавдии пришлось смириться. Но наставлений она дала нам столько, что я и десятой части не запомнила. Поняла только, что парням спуску давать нельзя, что беречься нужно дурного глаза женского, особенно мне. Тут я снова чуть не рассмеялась в голос. Ну пусть попробует меня хоть одна гусыня сглазить. Такой откат получит, что больше никогда не сподобится.

В назначенное время мы подходили к дому Антипа, на завалинке которого тот уже поджидал нас. Ох мамочки, держите меня! А чуб-то у нас кучерявый торчит из-под залихватски напяленной кепи. Штанишки галифанистые, в лакированные сапожки заправленные. И рубаха-то в красных маках, подпоясанная в талии. Ладно хоть не в петухах, а то точно первый парень на деревне.

— Антип, какой ты красавец! — восхищенно протянула Лида, во все глаза разглядывая нашего кавалера и брата по совместительству.

— Пустое это, — смущенно отмахнулся тот, но я-то заметила, как по сердцу ему пришлось восхищение. — Положено так.

— Интересно кем? — не сдержалась я.

— Что кем? — не понял он.

— Забудь, проехали. Нам как, под ручки тебя взять? — заговорила о другом, лишь бы сменить тему. Самой себе ни за что бы не призналась, что таким Антип и мне больше нравился, чем в повседневной одежде — грязной и мешковатой.

— Ну можно и так, — округлил он локти, за которые мы с Лидой и ухватились синхронно.

— У нас с тобой сегодня самый красивый ухажер, — пропела Лида.

— Так! Помним, что он нам брат, — оборвала ее восторги я.

— Ну да, ну да…

Настроение у подруги было явно игривое и приподнятое. Меня же что-то сильно смущало, только вот что? Вот вроде и развлекаться шла, а словно испытание проходила. Хотя, так оно и есть. Кто знает, что вечер грядущий нам готовит.

Я-то решила, что посиделки устраиваются в чьем-нибудь доме. Но Антип объяснил, что так бывает только осенью и зимой, когда на улице холодно. А сегодняшним местом посиделок оказалась лужайка у самого пологого озерного берега.

Когда мы пришли, наверное, вся деревенская молодежь уже собралась там. Вокруг огромного костра образовали круг и сидели кто на чем, кто прямо на траве, те, что поумнее, прикатили пенечки. Какой-то парень в такой же кепке, что и у Антипа, и почти с таким же, только русым, чубом, растягивал гармонь и звонко пел. Еще пара парней подыгрывали ему на балалайках и бубнах. В общем, веселье было уже в разгаре, и на нас, когда усаживались в кружок, внимание обращали только так. Кто-то молча таращился, а иные спрашивали у Антипа, с кем это он пожаловал. Он же представлял нас всем одинаково — своими сестрами, приехавшими к нему из города.

Никогда не думала, что так интересно наблюдать за другими. Сдается мне, посиделки эти — что-то типа игрищ, когда парень знакомится с понравившейся ему девушкой и какое-то время после этого они гуляют вместе. Так длится до следующих игрищ, если, конечно, отношения молодых не перерастут во что-то большее. Да уж, умели наши предки развлекаться! То слева от меня, то справа парни подходили к девушкам, втискивались в кружок рядом с ними и начинали заигрывать. Да так откровенно. То приобнять он ее пытается, то и вовсе поцеловать. А она или вяло отбивается, давая ему тем самым понять, что пришелся ей по нраву, то как даст затрещину, чтоб отвалил, значит, по добру по здорову. Ухохочешься! Вот, значит, кто такие почетницы, те девушки, что в почете у парней.