Книга Если б не было тебя..., страница 38 – Надежда Волгина

Как такое возможно? Диана.

Как в тумане перед глазами Дианы чередой сменялись картинки. Вот на сцену вышел президент и организатор цикла концертов — художественный руководитель и главный дирижер Академического симфонического оркестра филармонии, народный артист России, профессор Александр Сергеевич Соловьев. Он произнес приветственную речь и рассказал о цели мероприятий гостям в зале. Он что-то говорил о вкладе в обеспечение духовного развития жителей города, но Диана не запомнила, что точно. Затем он поблагодарил администрацию города за помощь в организации концерта. В завершении отметил, что у консерватории достаточно опыта и богатый репертуар, чтобы вызвать интерес к классической музыке не только у представителей интеллигенции, но и молодежи. Высказал надежду на дальнейшую информационную поддержку и любовь слушателей, чтобы подобные концерты стали визитной карточкой города. Под шквал аплодисментов покинул сцену.

К тому времени Диане стало совсем плохо. Прослушав приветственную речь, проникнувшись глобальностью мероприятия, она до такой степени испугалась собственной ничтожности, что все мысли вытеснила единственная — о срочном бегстве, пока еще не покрыла свою голову вечным позором.

Какая-то девушка со второго курса исполняла «Скифскую сюиту» Прокофьева. Исполняла виртуозно и талантливо, как зафиксировал затуманенный страхом мозг Дианы.

После девушки Федор Проскурин, хороший знакомый и однокурсник Дианы, исполнил резкое и конфликтное произведение композитора-академиста Джона Кейджа. Диана улыбнулась, вспомнив, как Федор горячо спорил, что нет ничего лучше авангардного течения, когда классическая музыка прошлого «вступает в напряженный диалог», как он выражался, с современными тенденциями.

Объявили Диану. Теперь самое главное не упасть! Нужно хоть выйти достойно. На негнущихся ногах, вцепившись в скрипку так, что того гляди лопнет корпус, Диана вышла на сцену.

Сцена в консерватории по размерам далека была от сцены в театре оперы и балета, и освещалась не так ярко. Но Диане и тех нескольких софитов, направленных, казалось, прямо на нее, было достаточно, чтобы в первый момент почувствовать себя ослепшей. Она зажмурилась под смутно улавливаемые аплодисменты, машинально приложила к плечу скрипку, взмахнула смычком и приготовилась играть. Все ушло на второй план, осталось только желание сыграть как можно лучше, как велит ей сердце, как чувствует она музыку.

Аплодисменты смолкли, и зал наполнила музыка…

Можете закрыть глаза и представить себя в Венеции? В городе, построенном на многочисленных островах, где почти совсем нет улиц, вместо них протекают каналы. Прямо в каналы отворяются двери домов, а к ступеням привязаны длинные черные гондолы. Вы в лодке, бесшумно скользящей по бесконечной водной ленте, и гондольер негромко напевает плавную, тягучую песню. Аккомпанементом служит мерное покачивание в ритме музыки — словно от набегающих одна за другой волн…

Диана играла, закрыв глаза, и музыка ее рождала ощущение покачивания на волнах. Зал замер, вслушиваясь в мягкое, колеблющееся движение мелодии, с монотонной ритмической окраской, похожее на удары весел о воду.

Девушка слегка раскачивалась в такт музыке, забыв обо всем на свете, охваченная волшебством звука.