Книга Училка. Любовь не знает границ, страница 45 – Алисия Лань

— Всё будет хорошо, слышишь? Я рядом, — повторяю как заклинание, стараясь успокоить и её, и себя. Она обнимает меня, а у меня слёзы текут. «Почему я сразу не поднялся?»

— Прости, прости, прости меня, пожалуйста! Я больше не оставлю тебя никогда!

Слышу, кто-то пришёл. Поцеловав Алёну нежно, чуть касаясь щеки, поднимаюсь и надеваю шлем. Вижу — как раз подоспела Света. Испуг на её глазах понятен. Успокаиваю её и рассказываю всё, что помню, опуская детали своей ярости. Прошу только вызвать полицию и скрыть тот факт, что я был здесь и расправился с этим мерзавцем.

— Его найдёте на лестничной площадке, — говорю и ухожу.

Дни без новостей тянутся мучительно. Единственные новости, которые я могу получить о её состоянии, — от нашего доктора. Но и этим новостям спасибо. Понимая, что так больше не вынесу, решаюсь пойти к ней — как Костя.

Повод нашёлся сам собой: 8 Марта — отличный шанс навестить Алёну Владимировну. Я подошёл к Светлане Михайловне и, стараясь говорить ровно, попросил разрешения. Она подняла на меня тяжёлый взгляд, помолчала, будто взвешивая каждое слово, а затем тихо произнесла:

— Иди. Но запомни: что бы ты ни увидел там — это останется между нами. Никому ни слова. Если проговоришься — последствия будут серьёзными.

Довольный и счастливый, я взял букеты, пакет со сладостями. По дороге купил ещё шоколада и фрукты и отправился по знакомому адресу. Стучу в дверь — тишина. «Может, спит?» Опять стучу — и тут из квартиры доносится крик. Снова паника одолевает меня. Всё бросив, я плечом пытаюсь выбить дверь. Раз, другой — и дверь открывается.

Бегу по комнатам — нигде не найду её. Холод пробежал по спине — и тут слышу всхлипы в ванной. С яростью вышибаю плечом дверь и влетаю в ванну. И какое же у меня было удивление и в то же время облегчение, когда я увидел её — такую беззащитную, мокрую и холодную, сидящую на холодном кафеле.

Первым порывом было взять её на руки, отнести на кровать и укутать в тёплые одеяла. «Ну надо же быть такой безрассудной, чтобы пойти в ванную в её-то состоянии!» — кричит на меня, чтобы я отвернулся. «Интересно, что я там не видел?» Но послушно отворачиваюсь. Порывшись в шкафу, приношу халат и полотенце, не заглядывая в ванную комнату — так ей спокойней будет.

Немного погодя она выходит, хромая и держась за стену. Беру её на руки: «Пушинка моя» — и несу на кровать. Прямо как в прошлый раз, только ситуация совсем не романтичная.

Поздравляю её с 8 Марта от всего класса и делюсь фотками после мероприятия. Она смеётся, а у меня на душе так тепло и легко, будто кто-то включил внутри маленькое солнце. Смотрю на её смех, на то, как загораются глаза, когда она листает фотографии, и понимаю: вот он, момент, ради которого стоит жить.

— Смотри, какой кадр смешной! — показывает она, тыча пальцем в экран. Я улыбаюсь в ответ, и в груди разливается что-то нежное, почти невесомое.

Мы каждый день проводили вместе: веселились, ели конфеты, смотрели старые фильмы и хохотали до слёз над самыми банальными шутками. Занимались русским — подтягивали меня к ЕГЭ, пили чай с корицей — таким сладким и ароматным, что казалось, будто весь мир становится добрее. В те дни время будто останавливалось: улица за окном затихала, часы замедляли ход, а в комнате царила какая-то особая магия — простая, домашняя, но невероятно ценная.