Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 94 – Алиса Верди

Горан вдруг кладет руку мне на предплечье. Спокойно, твердо.

— Яна, посмотри на меня, — тихо говорит он.

Я поднимаю на него взгляд.

— Он больше к тебе не подойдет, — отвечает он уверенно и твердо. — Никогда.

От этой уверенности у меня по спине бегут мурашки.

— Просто доверься мне, — добавляет он. — Хорошо?

Я смотрю на него долго.

Потом медленно киваю.

— Хорошо.

И я понимаю, что верю ему.

Несмотря ни на что.

В машине тишина.

Но она не тяжелая, а скорее собранная.

Горан ведет быстро, но аккуратно. Ни одного резкого маневра.

И это здорово отличается от его манеры езды, когда он один.

В садик мы приезжаем раньше обычного.

Воспитательница смотрит с легким удивлением, ведь я никогда не забираю Никиту так рано, спрашивает, все ли в порядке.

Я киваю слишком быстро. И тут же улыбаюсь в ответ, стараясь, чтобы это выглядело не натянуто.

— Мама! — Никита вылетает ко мне и тут же замирает, заметив Горана за моей спиной.

— О, — говорит он, глядя на него. — Это ты.

— Это я, — отвечает Горан. — Привет.

— Привет, — серьезно кивает в ответ Никита и переводит взгляд на меня:

— Мама, ты что-то натворила на работе? Или опять ногу подвернула?

Я невольно улыбаюсь.

— Нет, милый. Все в порядке. Но… мы с тобой немного поживем в другом месте. Временно.

Сын моргает.

— Почему?

— Там э-э-э… — мычу я.

— Трубу прорвало, — подсказывает Горан.

— Точно, — киваю я. — Нужно отремонтировать.

Никита хмурится, но без паники. Он вообще редко паникует, в отличие от меня, к сожалению.

— А игрушки? — уточняет он деловито.

— Новые тебе купим, — отвечает Горан раньше, чем я успеваю что-то сказать.

— Ну тогда ладно, — кивает сын и идет с нами к машине.

В машине Никита устраивается сзади, болтает ногами и без остановки задает Горану вопросы.

— А мы куда едем? К тебе?

— Да, поживете пока у меня, — кивает Горан.

Никита задумывается. Серьезно так, по-взрослому.

— У тебя есть кот? — уточняет он.

— Нет.

— Плохо, — вздыхает Никита. — Но ничего. Я могу потерпеть.

Горан хмыкает.

Коротко, почти незаметно.

И вдруг я понимаю, что он улыбается точно так же, как Никита, когда тот делает вид, что все под контролем.

— А почему ты хмурился, когда вошел? Ты злилися?

— Никит… — начинаю я.

— Нормально, — перебивает меня Горан и отвечает Никите: — Злился, да. Но уже проходит.

— Ага, — удовлетворенно кивает Никита. — Я тоже иногда злюсь. Но когда поешь — лучше.

— Рабочая схема, — соглашается Горан.

Между тем, Никита не успокаивается:

— А зачем тебе такая большая машина?

— А ты всегда так быстро ездишь?

— А ты умеешь чинить роботов?

— А можно завтра блинчики?

Горан отвечает на все. Спокойно. По делу. Без сюсюканья.

Как со взрослым.

Я слушаю их и ловлю странное ощущение — они словно бы говорят на одном языке.

Как будто… понимают друг друга без слов.

От этого мне становится странно тепло и одновременно больно.

Мы сворачиваем в тихий квартал в центре.

Здесь нет детских площадок с облезлыми качелями и машин, припаркованных кое-как.

Широкий проезд, ровный асфальт, аккуратные деревья вдоль дороги и высокий дом с панорамными окнами, в которых отражаются огни города.

Современный. Холодный. Дорогой.

Такой, где все продумано до мелочей.

Дом Горана выглядит очень в его стиле.

Идеально. Без лишнего. И немного пугающе.