Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 93 – Алиса Верди

Он криво усмехается.

— А в каком я, по-твоему, должен быть?

Я не нахожу ответа.

Потому что правильного тут нет.

Но его нужно как-то убедить. И лучше всего сейчас говорить на его языке, а именно — логически.

— Просто… — я сглатываю. — Послушай, он все равно уже закрылся там на замок. Я слышала. И тебе он не откроет, он не идиот. Ну не будешь же ты выламывать дверь, правда?

Я чувствую, как его тело напряжено, будто струна.

В глазах мелькает что-то.

— Кстати… — бормочет он и осматривает мои замки. — Откуда у него ключи от твоей квартиры?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю… — и тут вспоминаю. — А! Один раз я оставляла ему ключи, когда диван должны были привезти, а я была на работе. Я хотела перенести, но он сам предложил встретить доставку, так как был в это время дома. Но он вернул их в тот же день…

— И, видимо, успел сделать дубликат… — сжимает челюсти Горан.

— Ну, наверное… Я даже не подумала… — виновато шмыгаю я носом.

И вдруг он резко поднимает руку, заставляя меня замолчать.

— Тихо.

Я замираю.

Сначала я не понимаю, что он услышал.

А потом — звук.

Глухой рокот мотора снизу.

Горан отстраняет меня и быстро подходит к окну. Отдергивает занавеску.

Я подхожу следом, уже зная, что увижу.

Во дворе загораются фары.

Машина Ильи трогается с места и стремительно набирает скорость.

Горан выдыхает сквозь зубы. Резко. Зло.

— Тварь, — бросает он себе под нос. — Сбежал… Ну ничего, далеко не уйдет.

Он достает телефон.

— Горан… — начинаю я.

— Поздно, — отрезает он, уже нажимая на экран.

Он отворачивается и уходит на кухню. Похоже, что специально — чтобы я не слышала.

Но я все равно слышу обрывки фраз.

— Да, — говорит он. — Серый седан. Да, сейчас.

Пауза.

— Нет. Не здесь. Подожди. Я скажу, куда.

Я опускаюсь на край дивана, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Что он делает?

Кому он звонит?

— Не трогайте пока, — продолжает он. — Я хочу кое-что выяснить.

У меня холодеет внутри.

Я встаю и иду за ним.

— Горан, — говорю я тихо, но твердо. — Прекрати.

Он обрывает звонок и смотрит на меня.

Взгляд жесткий. Собранный. Очень взрослый.

— Ты вся дрожишь, — констатирует он.

— Да, — киваю я. — Я боюсь. И не хочу, чтобы из-за меня… чтобы ты…

— Я ничего не натворю, — говорит он ровно. — Я разберусь.

— Это звучит еще хуже, — вырывается у меня.

Он подходит ближе.

— Послушай меня, — говорит он. — Ты сейчас соберешь вещи. Самое необходимое. Потому что пока он где-то там, оставаться здесь небезопасно. Все остальное неважно. Поняла?

Я торопливо киваю и бегу к шкафу.

Собираюсь быстро.

Даже не собираюсь, а просто хватаю вещи чуть ли не в панике.

Документы, зарядка, сменная одежда для Никиты, зубная щетка, пижама, его любимый заяц…

Руки дрожат, вещи валятся мимо сумки, но я не останавливаюсь. Главное — уйти. Сейчас. Немедленно.

Горан стоит у двери. Не торопит. Не помогает. Просто ждет.

Как будто знает, что если вмешается, то я рассыплюсь окончательно.

— Все? — спрашивает он, когда я застегиваю молнию.

— Ну… я не знаю…

— Главное — документы возьми, — спокойно говорит он. — Остальное купим.

Я не спорю.

Мы выходим.

Я закрываю дверь на все замки, хотя понимаю, насколько это теперь бессмысленно.

И все равно делаю это. Ритуал. Попытка удержать контроль хотя бы над чем-то.

Руки дрожат, я чуть не роняю ключи на пол.