Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 71 – Алиса Верди

— Поставь меня немедленно!

— Нет.

— Горан!

— Молчи. Ты уже наговорилась.

Он идет обратно к машине, уверенно, не обращая внимания на мои попытки вывернуться. Снег хрустит под его шагами.

— Ты просто невыносимый! — шиплю я.

— Я знаю, — отвечает он спокойно. — Ты мне это уже говорила. Примерно тысячу раз.

Он открывает дверь и усаживает меня на сиденье.

— Сиди, — говорит он, наклоняясь ко мне. — И больше никуда не выходи. Я серьезно.

Он хлопает дверью и обходит машину.

Я остаюсь одна в салоне. Сердце колотится как сумасшедшее. Ноги мокрые. Лицо горит — то ли от холода, то ли от злости.

Твою мать!

Горан садится за руль и включает печку побольше.

Но я все равно стучу зубами, так как не успеваю согреться. Еще и мокрая теперь — ну отлично, блин!

Он смотрит на меня с мгновение.

А затем тянет руку к моим коленям.

Какого черта? Совсем обалдел?

Я отшатываюсь, сдвигаясь к двери.

— Что ты делаешь? Не трогай меня!

— Да очень ты мне нужна! — фыркает он и открывает бардачок передо мной.

Он достает оттуда плоскую металлическую флягу.

— Что у тебя там еще? Походный набор?

— Не умничай, — говорит он и сует мне фляжку. — Сделай глоток.

— Ты серьезно сейчас?

— Абсолютно.

Я колеблюсь секунду, потом все-таки делаю маленький глоток и тут же морщусь.

— Господи…

Горло неприятно перехватывает, а потом внутри словно расползается тепло. И я злюсь еще сильнее, потому что помогает.

— Ты промочила ноги и замерзла, — говорит он резко. — А мне потом с твоей температурой разбираться?

— Это мои ноги, — бурчу я.

— Зато моя ответственность, раз ты рядом.

— С каких это пор?!

— Хватит, Яна, — цедит он. — Сейчас не время для твоего характера.

Он снимает пальто и набрасывает его мне на плечи, грубовато укутывая, словно ребенка, который сам себя угробить решил.

Потом нажимает на кнопку блокировки дверей, будто боится, что я снова выскочу. Я замечаю это только когда слышу щелчок.

— Сиди здесь.

— Ненавижу тебя, — говорю я, дрожа — уже не так сильно, но все еще злясь.

— Взаимно, — отзывается он.

Мы сидим в машине посреди леса, засыпаемые снегом, злые, мокрые и слишком близкие друг к другу.

Мы сидим молча.

Печка гудит, снег шуршит по крыше, а я все еще дрожу — уже не только от холода, а от всего сразу.

От злости. От усталости. От него.

Пальто на мне тяжелое, большое, пахнет дорогим парфюмом, а еще чем-то теплым, мужским и слишком знакомым…

Этот запах годами чудился мне во снах.

Ненавижу это.

— Не смотри так, — говорит он вдруг.

— Как? — бурчу я.

— Как будто сейчас укусишь.

— Не исключено, — отвечаю честно.

Он хмыкает. Но так, тихо, без насмешки.

Молча подкручивает регуляторы на панели, прибавляя тепло, потом бросает на меня быстрый взгляд.

— Ты дрожишь, — констатирует он.

— Пройдет, — бурчу я.

Он не отвечает. Просто тянется ко мне и, не спрашивая, кладет руки мне на плечи.

Я вздрагиваю.

— Убери руки.

— Не истери, — спокойно говорит он. — Я не лапать тебя собрался.

Чувствую прикосновение его широких ладоней даже через пальто.

— Что ты делаешь?

— Грею, — коротко отвечает он и начинает растирать мне плечи, руки, ноги так, будто это самое обычное дело.

Черт.

— Горан…

— Ты холодная, — говорит он, как будто это аргумент.

— Это не повод…

— Это повод, — перебивает он. — Сиди спокойно.

Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но вдруг понимаю, что мне… легче.