Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 68 – Алиса Верди

Приезжает он довольно быстро. Даже странно — то ли он уже был на половине дороги, то ли мчался как угорелый.

Машина останавливается резко.

Он даже не выходит — просто открывает дверь.

— Садись.

— А если я передумала, — упрямлюсь я.

Он смотрит на меня долго. Молча.

— Садись, Яна. Не устраивай сцен.

Я уверена, что это — плохая идея.

Но вздыхаю, сжимаю зубы и все-таки сажусь.

В машине тепло. Слишком.

Запах — знакомый. Опять этот чертов парфюм.

Он поворачивается, разглядывает меня в тусклом свете фонаря.

Волосы, макияж, скользит взглядом по коленям, и я на автомате набрасываю на них полы пальто.

Почему-то мне кажется, что сейчас он должен сказать что-то вроде "ты хорошо выглядишь" или что-то в этом роде. Он всегда так раньше говорил.

Но вместо этого он произносит:

— Почему ты опоздала? Проблемы с ребенком?

— Нет. Он с няней. Просто перепутала время.

— Ясно. И почему я не удивлен? — он говорит это так, будто знает меня лучше, чем я сама.

И это бесит.

Но я решаю не спорить. Лучше просто молчать, глядишь и доедем без происшествий.

Тут всего-то ехать около часа.

Что может случиться, верно?..

— Мы точно туда едем? — спрашиваю я, когда дорога вокруг нас становится слишком уж странной — узкой, нечищенной, а вокруг мелькают лишь снег и ели.

— Да, — отвечает Горан.

Хмм…

— Ты уверен? По времени мы уже должны были приехать.

Он молчит. Снег валит сильнее, фары выхватывают узкую ленту дороги, почти полностью занесенную снегом.

— По-моему, мы свернули не на том повороте… — бормочу я.

Что, впрочем, немудрено — видимость нулевая. Я вообще не понимаю, как в этой снежной пелене можно хоть как-то ориентироваться.

— Навигатор говорит, что все правильно, — упрямо отвечает он.

— Да ничего он не говорит! — срываюсь я. — Интернет не ловит, он просто тащит нас по старому маршруту. Давай развернемся, пока не поздно.

— Тут негде.

— Отлично, — выдыхаю я. — Просто шикарно.

Машину слегка ведет. Я машинально упираюсь ладонью в сиденье.

— Ты вообще знаешь, где мы? — спрашиваю я.

— Примерно.

— Примерно? Ты издеваешься?

— Я вижу только снег и два метра перед собой, Яна. Так же, как и ты.

— Это не очень успокаивает, знаешь ли!

Он бросает на меня короткий взгляд.

— Если тебе страшно, можешь не ехать.

— Я и не хотела! Но уже еду, — огрызаюсь я. — Поздно предлагать.

Он хмыкает.

— Ты всегда так реагируешь.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Не начинай.

— Я ничего не начал.

— Нет, начал. Вот этим тоном.

Он сжимает руль.

— Каким?

— Таким, будто я опять мешаю тебе просто делать, как ты решил.

— Если бы ты поехала с остальными, ничего бы этого не было, — бросает он.

— То есть это теперь моя вина?!

Он молчит. Снег шуршит по кузову.

— Я просто везу тебя, — говорит он наконец.

— Я тебя об этом не просила.

— Я знаю.

И вот это "я знаю" почему-то злит сильнее всего.

Машину заносит на повороте. Он резко тормозит.

— Ну конечно, — говорю я. — Просто прекрасно.

Горан стискивает челюсти и крепче вцепляется в руль.

Машину снова ведет, и на этот раз сильнее. Колеса буксуют, двигатель взвывает и тут же захлебывается.

— Черт, — сквозь зубы говорит он и снова жмет на газ.

В ответ — только визг.

— Не дави так, — говорю я. — Ты ее только глубже закапываешь.

— Я сам знаю, — резко отвечает он и, наоборот, сдает назад.