Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 5 – Алиса Верди

Разумеется, это не так. Я просто до безумия любила Горана. Но как было доказать это его матери?

Тем более, она в Сербии, а я здесь. И особой тяги к общению со мной с ее стороны никогда не было.

Поэтому, когда Горан, перед самым разводом, предложил купить мне квартиру, я отказалась.

Не хотела, чтобы его мать думала, что она права.

Сказала, что мне от него ничего не нужно.

Тогда он перевел мне крупную сумму денег, хотя я и не просила.

Типа отступных, думаю. Может, его грызла совесть?

Решила их не трогать. Не нужны мне его деньги. Я с ним была не из-за них.

В Москве оставаться не хотелось.

У меня там все равно никого и ничего не было. Как, впрочем, и везде.

Ну и там все напоминало о нем — улицы, кафешки, бары.

А я хотела с чистого листа.

Поэтому поехала в Питер.

Тут красиво — белые ночи, мосты, набережные.

А самое главное — мы с Гораном тут не были.

Сначала казалось, что станет легче.

Не стало.

Оказалось, боль нельзя оставить позади. Она следует за тобой, куда бы ты ни направилась.

И нигде от нее не спрятаться и не скрыться.

— Левина Яна Сергеевна, — зовет медсестра.

Я вздрагиваю и поднимаюсь.

Пальцы холодные, как лед.

Прохожу в кабинет. Сажусь.

Доктор щелкает по клавиатуре, задает вопросы.

Отвечаю как на автомате. Про неудачные попытки забеременеть, про терапию, уколы, прогестерон.

— Когда были последние месячные?

— Два месяца назад. Я делала стимуляцию, врач говорила, что от этого может быть сбой.

— Понятно. Сейчас посмотрим.

Холодный гель, датчик, экран.

Пока мне делают УЗИ, я смотрю на белые потолочные панели и слушаю гудение ламп. Мне хочется пить.

— Сбой цикла, говорите? — хмыкает доктор, щелкая чем-то на компьютере аппарата. — Вашему "сбою" уже десять недель. Поздравляю, вы беременны!

Я не сразу понимаю, что она говорит.

Слова звучат, но не доходят.

— Простите, что?..

— Беременность. Все в порядке. Лечение оказалось успешным.

Я не понимаю. Не понимаю, как это возможно.

Все будто в замедленной съемке: плакаты на стене, запах антисептика, шум машин за окном.

— Но это… невозможно, — я слышу свой голос со стороны — чужой, тихий. — Я же… я делала тест! У меня были месячные после последнего… контакта!

— Вы делали тест недавно?

— Нет. Два месяца назад. Как раз перед тем, как пришли последние месячные.

Это было в тот самый день.

В тот день, когда мой мир рухнул.

Утром я сделала очередной тест. И он был отрицательным. Как всегда.

А на следующий день, когда я рыдала на полу, крича от боли в душе, у меня пошли месячные.

Конечно, я не делала больше тест. Какой в этом смысл?

— Если тест был сделан слишком рано, то он мог дать ложно отрицательный результат, — мягко отвечает врач. — Что же насчет месячных — это были не они. Скорее всего — имплантационное кровотечение. Иногда чудеса случаются чуть позже, чем мы их ждем.

Я выхожу из поликлиники и не чувствую ног.

Люди проходят мимо, автобусы едут, снег сыплется на плечи, а я будто за стеклом.

Я просто не в силах поверить в новую реальность.

Десять недель.

Беременность.

С ума сойти…

Я иду по улице, прижимая к груди распечатку с УЗИ и не понимаю — радоваться мне или рыдать.

Раньше я мечтала, что у нас с Гораном будет ребенок.

Не просто мечтала — представляла все до мелочей: как он будет держать малыша на руках, как будет смотреть на нас с улыбкой.