Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 2 – Алиса Верди

— Какая разница? — хмыкает он.

— Я хочу знать! Хочу знать, чем она лучше меня! — голос дрожит.

Муж смотрит на меня сверху вниз.

— Да всем, Яна. Она всем лучше тебя.

Я хватаюсь за живот.

— Как ты можешь так говорить? Мы ведь… я ведь… Я так старалась! Все делала! Я…

Он кивает.

— Вот именно. Ты слишком старалась. А она нет. За женщину нужно бороться. А из нас двоих боролась ты. Это утомляет.

Я стою, не в силах дышать.

Я слишком сильно его любила? В этом проблема?

— И ты… просто уходишь? Вот так? — я и сама понимаю, как жалко это звучит.

Но мне сейчас все равно. Я до дрожи в коленях боюсь его потерять.

— А как еще? Скандалить будешь? Кричать? Бросать вещи? — он чуть усмехается. — Это ничего не изменит.

В висках стучит.

— Горан… пожалуйста…

— Не надо, — обрывает он. — Все кончено. Я подам заявление — сделаем все спокойно, без скандалов.

— А как же я?..

— Я тебе что — нянька? Живи, как знаешь.

Слова режут сильнее ножа.

Он берет пальто, смотрит на часы, будто торопится.

Я делаю шаг к нему, протягиваю руку.

— Горан…

В его взгляде сквозит нетерпение.

— Ну что еще?

Я сглатываю.

— Неужели тебе совсем все равно?

Он смотрит пару секунд, будто взвешивает, стоит ли говорить правду.

— Честно? Да.

Я отшатываюсь и прижимаю руку ко рту. Из груди вырывается сиплый всхлип.

Он на секунду останавливается у двери и оборачивается:

— Ты что, собралась реветь? Будешь давить на жалость? Это совсем не то чувство, которое женщина должна вызывать в мужчине. Но ты, дорогая, умеешь только это.

Месяц спустя

Развод.

Слово, которое до сих пор не помещается в голове.

Как будто оно про кого-то другого. Про чужую женщину, не про меня.

Мы подали заявление через Госуслуги.

Официально, быстро, без сцен.

Даже не понимаю, как мне удалось сдержаться и выглядеть достойно. Или, может, мне лишь казалось, что я так выглядела?..

Он подтвердил мое заявление и все. Нам назначили дату через месяц.

После чего он уехал. Я не знаю куда.

Этот месяц я даже толком не помню.

Я будто вообще выпала из жизни.

Не могла ни есть, ни спать, ни даже нормально соображать. Казалось, что грудь сковало железными обручами, горло стянуло, а в животе была огромная дыра, которая нестерпимо болела.

И это не фигура речи. Боль была настолько сильной, что из душевной стала физической.

Один раз я даже позвонила в неотложку, потому что думала, что у меня инфаркт — грудь вдруг резко прострелило так, что я не могла ни пошевелиться, ни вдохнуть.

Но оказалось, что у меня не инфаркт, а мышечный спазм. Мне сделали укол, и меня отпустило.

Первые дни я гипнотизировала взглядом телефон. Надеялась, что он позвонит.

Может, скажет, что передумал. Или что это была просто шутка.

Или хотя бы просто спросит, как я.

Но телефон молчал.

Я писала ему сообщения. Длинные, жалостливые, злые, обиженные, гневные, умоляющие.

В них я обвиняла его. Просила объяснить, что сделала не так. Высказывала свои теории. Оправдывала его. Просила прощения. Злилась и ругала последними словами. Умоляла вернуться.

А затем стирала. И, в итоге, ни одно не отправила.

И вот этот день настал.

Я приехала в ЗАГС.

Отдел, где расторгают браки, оказался с задней части здания. Он совсем не похож на торжественный парадный — серый, грустный, со старым линолеумом и запахом бумаг и пыли.