Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 16 – Алиса Верди

Рассказывает, как лепил из пластилина, как Петя ел снег и заболел, как воспитательница потеряла ножницы.

Я слушаю, смеюсь, спрашиваю, что было дальше.

Он оживленный, весь светится — и мне хорошо.

Илья тоже слушает, поддакивает, подшучивает.

А я в очередной раз ловлю себя на мысли, что он все больше становится похож на Горана.

Не впрямую — не копия.

Его черты мягче, глаза и волосы светлее.

Но когда он хмурится, сжимает губы, сосредоточенно что-то строит из кубиков — это он.

Тот же прищур, тот же упрямый наклон головы.

Я стараюсь не думать об этом.

— Ян, на ужин не пригласишь? — спрашивает Илья, когда мы выходим из машины.

Эмм…

— Да у меня же ничего не готово, — пожимаю плечами я.

— Так это не проблема! Я как раз тебе помогу, — обаятельно улыбается он.

— Ты же вроде говорил, что устал и хочешь пораньше лечь…

— Ну... я могу просто побыть чуть-чуть. Не мешаю ведь?

Я колеблюсь пару секунд, потом киваю.

— Ладно, проходи. Только не жди от меня кулинарных шедевров.

Квартира у нас небольшая, но уютная: светлая кухня, аккуратный порядок, на холодильнике — Никитины рисунки.

Сын сразу же устраивается на ковре с машинками, а я достаю из шкафчика под раковиной картошку.

— Я порежу салат, — предлагает Илья.

— Ладно.

Он двигается по кухне уверенно, как дома. Быстро находит доску и нож, даже ничего у меня не спрашивая.

— Как дела у Кати? — интересуюсь я, выкладывая кружочки картофеля в стеклянную форму.

— Нормально. В зоопарк предлагает сходить в воскресенье. Странный выбор для свидания, не находишь?

— Я тоже хочу в зоопарк! — кричит Никита, услышав интересное слово.

— Конечно, сходим! — улыбается Илья. — И маму твою с собой возьмем!

— Только давайте не в воскресенье, — смеюсь я.

— Почему? А, ну да.

Пока картофельная запеканка стоит в духовке, Илья чинит ручку у шкафа, которая давно расшаталась.

— Все, готово, — говорит он и вытирает руки о полотенце. — Теперь хоть не отвалится.

— Спасибо, — коротко отвечаю.

Мы ужинаем втроем. Илья шутит, Никита смеется, я улыбаюсь — все спокойно, по-домашнему.

Он действительно хороший. Добрый, надежный, внимательный.

Не всем так везет с соседями.

Да мы с ним уже явно больше чем просто соседи. Мы уже стали друзьями.

После ужина Илья помогает убрать со стола, моет тарелки, хотя я и говорю, что не нужно.

Потом машет рукой:

— Все, капитан, отбой. Не буду мешать вечерним ритуалам.

— Давай. Спасибо, что подвез.

— Спасибо за ужин, — добавляет он, натягивая куртку.

— И за ручку, — улыбаюсь я.

— Пустяки. Спокойной ночи, Ян.

— Тебе тоже.

Когда за ним захлопывается дверь, квартира будто становится тише.

Я вытираю стол, выключаю свет на кухне.

Запах картошки еще держится в воздухе.

Никита сидит на ковре и возит машинку по полу, зевает, трет глаза.

— Пора спать, — говорю я.

— Еще чуть-чуть, мам, я почти доехал до парковки, — сонно бурчит он.

— Завтра доедешь. Пошли, гонщик.

Он нехотя поднимается, вцепляется в мою руку.

Мы идем в ванную, умываемся и чистим зубки, потом я его укладываю.

На тумбочке — стакан с водой и книжка про динозавров.

— Мам, почитаешь? — шепчет он, когда я уже тяну руку, чтобы выключить ночник.

Я ложусь рядом с ним поверх одеяла.

— Только чуть-чуть, ладно?

Он кивает и кладет голову мне на плечо.

Я читаю, и он почти сразу начинает дышать ровно.