Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 15 – Алиса Верди

И только у меня дрожат руки.

Нет, не от страха.

Я злюсь.

Злюсь на то, что даже спустя пять лет он умеет вот так — просто войти и все внутри перевернуть.

Даже не сказав мне ни слова.

Я выхожу из офиса уже в сумерках.

Наматываю шарф и машинально проверяю время.

До закрытия сада сорок минут — успеваю.

Телефон вибрирует, я достаю его из кармана.

Илья.

— Привет, — говорю я, застегивая пальто на ходу.

— Привет. Ты уже ушла?

— Только выхожу. А что?

— Я как раз мимо твоей работы еду. Давай подхвачу?

— А мы в пробку не встрянем? — сомневаюсь я.

— Да не, навигатор мне показывает, что все чисто.

— Ладно, — сдаюсь я.

Тащиться на метро, когда можно поехать в комфорте на машине, не слишком хочется.

— Я уже у вашего бизнес-центра, через минуту буду.

Он, как всегда, пунктуален.

Стоит у тротуара, когда я подхожу. Фары мягко отражаются в мокром асфальте.

Он выходит из машины, чтобы открыть мне дверь.

На нем темная куртка и джинсы, русые волосы чуть растрепаны от ветра, а на скулах — легкая щетина.

Не типичный красавец, но приятный до невозможности.

— Присаживайтесь, товарищ уставшая бухгалтерша, — говорит он, и глаза смеются.

— Спасибо, товарищ шофер, — бурчу я, садясь.

Машина теплая, в салоне пахнет кофе и чем-то домашним — может, корицей.

Он включает поворотник, вливается в поток.

— Тяжелый день? — спрашивает, не глядя.

— Хуже, — выдыхаю я. — Новый директор.

— Оу… Сочувствую. Уже успел всем настроение испортить?

— Да не то, что бы… — не знаю, как объяснить. — Просто… теперь будут новые порядки, сам понимаешь.

Он бросает короткий взгляд — внимательный.

— Переживаешь?

— Есть немного, — признаюсь я.

— Все наладится, — заверяет он меня.

— Конечно. А у тебя как?

— Устал как собака и не выспался, — зевает он, — а в остальном нормуль.

— Ложись сегодня пораньше.

— Ага.

Он кивает и переводит взгляд на дорогу.

За окном мелькает вечерний город.

По радио играет какая-то песня, а я откидываю голову на подголовник.

С Ильей просто. И комфортно.

Даже вот так просто молчать. Он не дергается и не суетится. Просто уверенно ведет машину и все.

Рядом с ним не бросает в дрожь, и не надо подбирать слова. Спокойно, предсказуемо, и даже как-то дышится легче.

Илья поворачивает руль, и машина сворачивает на нашу улицу.

Он бросает на меня взгляд:

— Ну что, за сыном?

Двор детского сада уже почти пуст, когда мы приезжаем.

На площадке играет только пара малышей, а воспитательница кутается в шарф.

Никита, едва завидев меня, мчится навстречу словно маленький вихрь. Челка растрепана, глаза сверкают.

— Мама! Смотри, это динозавр, а это вулкан! — радостно трясет он в руках лист бумаги, где разноцветные кляксы с трудом напоминают рисунок.

— Очень похоже, — улыбаюсь я. — Особенно вот эта часть очень хорошо получилась. Это, наверное, лава?

— Нет, это папа, — серьезно отвечает он.

В горле что-то перехватывает.

Я сжимаю пальцы на ремне сумки и делаю вид, что просто рассматриваю рисунок.

Илья подходит ближе, треплет Никиту по голове.

— Отличный папа получился, — спокойно говорит он, будто не заметил паузы. — Высокий, сильный. Прям герой.

Никита гордо кивает и бежит вперед к машине.

Илья открывает нам дверь.

— Так, пассажиры, пристегнулись?

— Да! — кричит Никита с заднего сиденья. — Полетели!

В дороге сын болтает без умолку.