Книга Вопреки твоим обидам, страница 87 – Дина Сдобберг

Маринка дважды перетёрла то, что варила, через мелкое сито и разбавила бульоном до состояния жидкой-жидкой кашицы. И похоже ребёнок с ней был полностью согласен по поводу своей кормёжки. Так как рот открывал при виде ложки, как галчонок с картинки.

— Так, я пойду, дверь прикрою, сама потом замок защёлкнешь, — предупредила я. — У меня и так в голове куча лишней информации о питании младенцев. Следующим пунктом думаю будут памперсы и их содержимое. Спасибо, как-то дожила до своих лет без этих знаний и дальше обойдусь!

Рыжий котище спрыгнул с подоконника и пошёл меня провожать, пристально следя за мной.

— Мурз, Лена хорошая, она ничего не сворует, — крикнула с кухни Марина.

— Чего? — обернулась я.

— Мурз не любит, когда кто-то трогает мои вещи. Роман взял точильный камень, зачем-то он ему понадобился в машине. Мурз ему все руки исполосовал, пока тот свои берцы шнуровал, — пояснила Марина.

— Мууурз! — протянула я, довольно улыбаясь. — Да ты крутой парень! С меня вискас и что ты там любишь?

— Тунца он любит и куриную грудку, — засмеялась Марина, выходя с кухни с ребёнком на руках.

— Консервы Магуро подойдут? — спросила я, переглядываясь с котом. — Мариш, а ты бы бросала с какой возиться.

— Лен, — мгновенно поникла Марина.

— И это я не про этого... Матвея, — добавила я.

— Мотя очень хороший и на удивление спокойный, — тут же заулыбалась Марина.

— Так, стоп! У меня уже от рассказов об одном хорошем, замечательном, исключительном и так далее уши узлом завязываются, — подняла я руки.

Выйдя из подъезда я убрала натянутую для Марины улыбку. Итак, исчезли Минотавр и Горе. И как я понимаю, если проверить остальную дружную ОПГ, то тоже обнаружится недостача. Причём, Горе что-то затачивал. Возможно какой-нибудь армейский нож или что-то в этом роде. И похоже, что поездка организовалась внезапно, иначе бы он подготовился заранее.

— И во что это Перекати-Горе втянул Минотавра на этот раз? — прищурилась я и тут же сама себя одёрнула. — А мне какое дело? Я что волнуюсь? Ну да, волнуюсь. Но будем считать это остаточным явлением. Как насморк после простуды.

Елена.

Музыка, грохотавшая из колонок в ночном клубе, уже вызывала головную боль.

— Не тот уже возраст для жёсткой тусни, Елена Викторовна, — бурчала я себе под нос, усаживаясь за наш с Ладкой столик.

Подруга отплясывала так, словно каждый раз вбивала каблуки в чьи-то пальцы. Такие срывы у неё происходили редко, но к сожалению, регулярно. Практически каждый раз после встречи с родителями. Точнее, с отцом.

Лада была единственной дочерью от брака её отца и матери. В первый раз её папа женился весьма выгодно, невестой стала девушка из неприлично богатой семьи. Однако проблемы в том, что будущая жена из богатой и влиятельной семьи, отец Лады не видел. И он, и невеста были из греческой диаспоры, а у них там свои правила и порядки. Хоть и от греков там осталось лишь название и фамилии.

Ладе было семь, когда с её мамой начали происходить странные вещи. Она постоянно нервничала, переживала, начала истерить из-за задержек отца. Потом появились антидепрессанты, которыми её снабжала лучшая подруга и дочь владельцев и ныне существующей аптечной сети.

А где-то через полгода, маму Лады отправили в закрытую клинику. Последствия от бесконтрольного приёма самоназначенных препаратов были ужасны и необратимы. По воспоминаниям Лады, её мама не могла самостоятельно есть, речь её была бессвязной, она с трудом кого-то узнавала и тут же забывала о том, что не одна. И вскоре мамы у Лады не стало.