Книга Вопреки твоим обидам, страница 20 – Дина Сдобберг

— И родил Исаак Иакова, — усмехнулась Куница. — Я поняла, ты прямо совсем-совсем местный.

— Хочешь я тебе перечислю, что у тебя было? — отзеркалил её усмешку я. — Обзорная по городу, камень Черского, Тальцы и Листвянка с музеем Байкала и старой железной дорогой. Я прав?

— Ну допустим, — смотрит внимательно, оценивающе.

— А на всех магнитиках и открытках изображён Хобой или Бурхан, — приводил я самый веский довод. — То есть самые главные достопримечательности ты не увидела, заплатив серьёзные деньги. Да ещё и в конце отпуска самые яркие впечатления от ранения, травмы и больницы. Так себе у тебя отпуск вышел, хочу сказать.

— И ты берёшься побыть моим гидом? — уточняет она.

— Так я от работы отстранён, и ещё месяц буду торчать без дела, — напоминаю я. — А во время твоего отдыха я должен знать, что тебе можно, чего нельзя. Поэтому и решил узнать все рекомендации от врача. Это же логично.

— Ну допустим, — взгляд Куницы становится насмешливым.

— Так ты не возражаешь? — решил окончательно всё обговорить я.

— Не люблю тратить деньги бессмысленно. Так что посмотрим на твой настоящий Байкал, — фыркает Лена.

Из больницы мы уходим вместе, вещей у неё совсем не много. Только то, что принесли подружки. И то самое необходимое. Уже зная по разговорам о ситуации с гостиницей, я сразу поехал к гостевому дому. Лена, как только пришла в себя, успела созвониться с хозяйкой и даже продлить оплату номера, оставив его за собой. Так что ужинали мы в её номере и буузы пришлось подогревать. Договорившись, что завтра с утра я за ней заеду, я оставил её ночевать в гостинице.

Выезд я планировал ранний, но проснулся сам за час до будильника.

— Да что со мной такое? — спросил я у собственного отражения, когда умывался.

С теми же мыслями я ждал Лену у гостиницы. Отправил ей смс, что сани поданы и ждут. Когда она появилась, причём достаточно быстро, я вышел её встречать.

— А где вещи? — не понял я, разглядывая обтянутые джинсами ножки в ботиночках на каблуке, короткую курточку, оголявшую и то, откуда эти ноги растут и поясницу, и небольшую спортивную сумку.

— Вот, — приподняла она эту сумку. — А ты ждал контейнер на пару тон?

— Ты так приехала? Зимой в Сибирь? — удивился я.

— Это самое тёплое, что у меня есть. У нас гораздо теплее, — пожала плечами она.

— Понятно, — кивнул я. — То что теплее, я в курсе. У меня друзья живут в твоём городе. Значит, сначала заедем утеплим стратегические места.

— Чего? — переспросила Лена.

— В магазин за шмотками говорю заедем, а то задницу отморозишь ещё в пути, — рассмеялся я. — О, не споришь! Значит уже прочувствовала, что я прав!

К счастью, бегать по десятку магазинов не пришлось.

— Колготки? — насмешливо переспросила Лена, беря в руки только что кинутую мной пачку. — Шерстяные с начёсом? Сибирская романтика.

— Сибирская забота, — ответил я, выбирая комплект термобелья.

— Резинку на узелок не забудь завязать, — хмыкает Куница.

— Что ты сказала? — не поверил я своим ушам.

— Ну ты что, никогда маленьким не был? И тебе мама никогда колготы не подтягивала, завязывая резиночку на узелок с петелькой? — объяснила она.

— Да я не сразу вспомнил, — выкрутился я. — Давно уже маленьким не был.

Ну не говорить же ей, какая ассоциация сразу всплыла в голове при словах резинка и завязать узелок.