Книга Вопреки твоим обидам, страница 18 – Дина Сдобберг

Вот и тянуло его вероятно как к какому-то удивительному зрелищу. Такая хрупкая с виду, и такая сильная на самом деле. Настоящий боец.

Вспоминая наш первый разговор и её рассказ о том, как она боролась со страхами, я не мог сдержать улыбку. Представляю лицо того, кто решил бы напугать эту решительную малютку в тёмном подъезде. И вдруг нахлынула такая злая ярость, что окажись бы передо мной тот, кто додумался бы до такой дичи, как пугать ребёнка, девочку, в тёмном подъезде, разорвал бы голыми руками. Живьём бы на струганину пустил. Особенно сильной была злость, когда представлялась одна определённая девочка.

Мне нравилось с ней разговаривать. Казалось, для неё нет запретных тем. Она не хваталась за грудь от каждого упоминания моей службы и не затыкала мне рот при каждом таком моменте.

— Булад, — обычно морщилась Алия, моя бывшая жена, поднимая руку в останавливающем жесте, словно была дочерью главы стойбища, а я из бедных табунщиков. — Сколько раз говорить! Почему я должна слышать обо всей этой грязи и ужасах?

— Ты работаешь в бухгалтерии отдела наркоконтроля, — всегда удивлялся я. — Разве ты ещё большего ужаса не видишь на работу.

— Я зарплатный бухгалтер, деньги людям считаю, чтобы и в свой дом копейки принести, — всегда портилось настроение Алии.

Я для неё был разочарованием, во всём. Она выходила замуж за сына очень влиятельного человека, но вскоре выяснилось, что никаких отношений с отцом и его роднёй я не поддерживаю. И то, что я ношу его фамилию, это лишь уступка самолюбию и женской гордости моей мамы.

Я мало зарабатывал, не строил карьеру, высокая должность мне не светила, да я и не стремился.

Но и как мужчина я ей не подходил. Слишком сильна была моя страсть. Я терял голову, а она потом пряталась в ванной и плакала. Ей тяжело было переносить мой напор. А потом был первый контракт. Вернувшись в первый отпуск, я конечно рванул домой, к жене. На те деньги, что она за меня получала, она сняла квартиру побольше и гораздо лучше, в более престижном районе.

Почти год меня не было, и этот год я ни разу не был с женщиной. Я же женат, я обещал, я выбрал. А Алия была красива. Настоящая сибирская принцесса. После того раза она запретила мне к себе подходить.

— Это невозможно! Ты не в состоянии контролировать свою силу! Я тебе не ваша солдатская девка, посмотри какие синяки от твоих пальцев на моей коже! — рыдала она. — Хватит!

А когда я был на втором контракте, и попал с ранением в госпиталь, она подала на развод.

— Я больше не могу притворятся, Булад, — ответила она на мой вопрос почему. — Я устала постоянно терпеть. Безденежье, то, как мы живём... Ты, как мужчина, со мной должен вечно контролировать себя. А мне приходится просто терпеть! Даже те моменты, когда ты позволяешь себе лишь четверть от желаемого... Прости.

Это понимал и я. Сложно не понять, когда твоя жена закрывает глаза и отворачивает лицо в момент близости. Не нашла она общего языка и с моей мамой.

— Так себе из тебя охотник, сынок. Ни достойного меха на воротник, ни жира в похлёбку, — пожала плечами мать после первого знакомства.

— Почему твоя мать так бедно живёт? — кривилась Алия. — В глуши, с коровами! Фу! От неё навозом пахнет. Да боже, там этот запах везде, во всём доме!

— Не правда, — возмутился я тогда. — Мать хорошо живёт. Большой деревянный и тёплый дом! Сарай на два десятка голов. Это хорошее подспорье! И овцы...