Книга Вопреки твоим обидам, страница 119 – Дина Сдобберг

— А про то, что несмотря на всё, что случилось, я по прежнему ей нужен, тоже не говорить? — смотрит Роман на меня. — Косяков и моих собственных до хр@на, но ведь я могу это исправить. Хотя бы часть! Исполнить хотя бы часть её желаний.

— Ну да, то что касается ребёнка уже приступил, — хмыкнула я. — И самомнение у тебя конечно!

— Причём тут моё самомнение? Я по факту говорю. Маринка ох@реть какая красивая. На неё мужики бошки сворачивают, как по команде. — Объяснял мне Роман, не замечая, что у ребёнка уже поползли уголки губ вниз.

— Ты сейчас сына до слёз доведёшь. Он имя слышит, а её всё нет и не видно. — Перебил Романа Булад.

— Мы сейчас домой, есть, мыться и спать. А потом только к Марине, — заявил сыну этот папаша.

— Он тебя конечно понял, — хмыкнула я.

— Понял, Мотька пацан смышлёный. Но я серьёзно, вот сама смотри. Сколько времени прошло? И причин меня ждать у Белки нет. А у неё не только никого не появилось, она в эту сторону даже не думала! — убеждал меня Роман. — Не надо мне сейчас про болезнь и проблемы. Не забывай, у нас Упырь с ней работает. И разговоров среди даже тех, кто с ней работает наслушался. Даже тех, кто знает её всё это время и для кого её проблемы со здоровьем не тайна, ничего не отталкивает от неё. Понимаешь? Это её выбор, она не допускает никаких отношений.

— Ага, дупло бережёт. Чтоб посторонние белки не залезли, — фыркнула я.

— Фу, — скривился Роман. — Я ей о чувствах и душе, а она всё к дуплам сводит! Но даже в этом... Для секса мужика и вовсе посвящать в свои проблемы не обязательно. Сбросила напряжение и досвидос. И только не надо мне втирать про сложность в поиске кандидата. Она в военном госпитале работает. Просто пальцами щёлкнет и этих кандидатов строй в три шеренги.

— Она там работает! Она между прочим медсестра реанимации, — возмутилась я.

— Вот именно, её половина и так готова на руках носить, я про нормальных, а не полудурков вроде тех, кому мозгов хватило её напугать, — напомнил он. — Лен, я не прошу вас свалить в в туман и не вмешиваться. Вы очень важная часть её жизни. И я понимаю, что у вас ко мне доверия нет.

— Вообще никакого, — согласилась я.

— Но шанс на одну попытку сделать её счастливой можно? Просто не ставьте её перед выбором вы с Ладой или мы, — попросил Роман. — Дальше я сам разгребу. Но это ваше осуждение, что она нас к себе подпускает... После того дня в госпитале постоянно глаза на мокром месте. Плачет по любому поводу. Хотя очевидно, что настоящая причина в том, что она на грани ссоры с вами из-за меня.

— Самое гадкое в этой ситуации это даже не то, что ты обо всём этом знаешь. И даже не то, что пытаешься манипулировать нашим отношением к Марине. А то что ты прав, — вздохнула я. — Только представить, что я сама спокойно смотрю на то, как ты снова её охмуряешь...

— Ну считай, что что-то я вроде лекарства или укола, — предложил он.

— Ты специально на грубость напрашиваешься? Я ведь сейчас уточню, какой именно процедурой я тебя считаю, — фыркнула я.

— Если серьёзно, то подумай об этом. Хорошо? — совсем по человечески попросил он. — Ладно, давайте по домам. А то у меня вон, тамагочи уже моргает часто. Поедем домой отвезу.

— Проще вам до дома доехать, а там я вызову такси. — Решила я.

— Давай я, — попытался командовать Булад.