Книга Вопреки твоим обидам, страница 117 – Дина Сдобберг

— По гильзам ходишь, — смотрел вперёд на дорогу Роман. — Так про бойцов говорят, что пули ищут. Выгорели, потеряли смысл и цель в жизни.

— Знакомое состояние? — спросила я.

— Да, — не скрывал он. — Я таким вернулся на контракт. Меня на грани удержали парни. У них, Мавра и Шамана, это последний год был. Они потом вернулись домой. Потом Монгол ушёл, и Упырь. Я дольше всех продлевал. Но тогда они меня вытащили. Просто в связке, если бы я лёг, то и их бы с собой положил. Потом уже новость о Мотьке как-то выворачивать заставила. Но тогда меня держала только мысль, что я братьев под пулю подвести не могу. Так что я прекрасно понимаю о чём ты говоришь. На удивление.

— На тот момент, моя жизнь была полна общепризнанными маркерами успеха и самореализации. Но за внешней маской уверенности зрела настоящая чумная язва. Милана была полностью погружена в свой брак, а никого больше у меня не было. Я жила работой, — вспоминала я. — И чем больше я работала, чем ближе была к очередным вершинам, тем мне становилось хуже. Меня сжирала мысль, что неужели именно к этому я стремилась, добивалась? Неужели именно этого я заслуживаю? Я со школы сидела за книгами по праву. Я продала огромную квартиру, что получили дед с бабушкой по отцовской линии, ради того, чтобы оплатить обучение. Я работала. Я гордилась тем, что чуть ли не с первого курса бегала помощником юриста, чтобы получив диплом не выйти в никуда, а иметь хоть какую-то базу. Я забыла про отпуска и личную жизнь. Мои выходные отличались от моих будней только тем, что я не ехала в офис коллегии... И чего ради? Чтобы защищать быдло и откровенные отбросы от справедливого воздаяния за их мерзкие делишки? Эти мысли меня не покидали, и тот день стал наверное последней каплей. Я вышла вон оттуда и пришла сюда, на эту лавочку. Просто отдышаться, настолько противна мне была в тот момент моя работа. У меня в голове была только одна мысль, что делать. Что я вообще могу сделать? Но дальше так жить просто невозможно.

— А здесь была Марина? — повернул ко мне голову Роман.

— Была, — кивнула я. — Странная девушка. Слишком странная. Дёрганные ломанные, какие-то деревянные движения. Пустой взгляд. Она просто как будто не осозновала, где находится, что делает. Я даже решила, что она или под веществами или в каком-то коматозе. Да она даже не понимала кто рядом. Я спросила у неё сигарету, сама не курила, но ситуация вынудила. В тот момент я хотела закурить. Меня напугал её взгляд. Что-то пробурчав на вопрос всё ли в порядке, незнакомая мне тогда девушка спросила у меня разрешения уйти. И получив ответ, встала и пошла прямо.

— В смысле? — явно чертил взглядом прямую Роман и каждый раз упирался в магистраль, по которой и сейчас летели машины, чуть ли не с визгом колодок.

— В том самом. Я не сразу сообразила, что происходит. Марину я выдернула почти уже с асфальта. — Хмыкнула я, наблюдая за настоящим ужасом понимания во взгляде Романа. — От того рывка, у Марины пошла кровь и она потеряла сознание. Я вызвала скорую. Я же передала её с рук на руки Ладе. И так как никому больше Марина оказалась не нужна, именно со мной Лада обсуждала её состояние. Почти проломленная голова, две огромные гематомы, сильнейшее сотрясение мозга. Зная кто это, было несложно вытрясти предысторию нашей встречи, остальное рассказала сама Марина, когда пришла в сознание. Эта встреча меня спасла. Из-за Марины я взялась за её дело. Я поменяла специализацию. Обрела веру, что всё было сделано не напрасно. Ты сказал, что я спасла ей жизнь. Но и она нас спасла. Мы все: и я, и Марина, и Лада, в тот момент тонули. Каждая по своему. И каждая нуждалась в спасательном круге. Мы стали спасением друг для друга.