Книга Вопреки твоим обидам, страница 109 – Дина Сдобберг

— Тебе страшно? Из-за того, что сейчас жизнь так близко свела с ними? — спросил я.

— Сейчас? — засмеялась она. — Нет, она меня свела с ними гораздо раньше. К матери тогда пришёл очередной любовник. И задержался. Я ждала и ждала, начала злиться. И убежала. Как раз в старый парк, твои друзья о нём знают. Я была мелкой, лазучей и цепкой. Уже была глубокая ночь, когда я решила, что придётся возвращаться, потому что иначе наврядли мать меня хватится. И нарвалась. Их было много, человек десять. К ним пришли двое. Один пожилой, второй молодой, но держался позади пожилого. Те, кого была толпа что-то кричали, явно угрожали. Я не понимала их языка. Но и тона было достаточно, чтобы всё стало ясно. А потом... Потом пожилой махнул рукой, и один из толпы захрипел, схватившись за горло. Пока на него отвлеклись остальные, пожилой убил ещё троих. Второй тоже начал убивать. Пожилой остановился и не замечал, что один из толпы, видимо получивший серьёзную рану, всё равно пытается выстрелить в спину. А я ненавидела, когда бьют в спину. Получала часто, я же дралась, сколько себя помнила. И я выскочила из-за горки камней, что когда-то была клумбой и за которой я пряталась, предупреждая криком об опасности. Тот пожилой мужчина в очередной раз махнул рукой, что-то блеснуло в темноте. Я услышала только хрип. Пока я смотрела на кучу трупов, что ещё несколько минут назад была живыми и очень агрессивными людьми, я не заметила, как тот пожилой мужчина подошёл ко мне и присел на корточки передо мной.

— Ужас какой, — нахмурился я, представляя, что пережила совсем маленькая девочка. — Как ты только с этим справилась!

— Никак. Я молчала. Я впервые об этом рассказываю. — Чуть дёрнулась от воспоминаний Лена. — Тот мужчина улыбался. Убил только что большую часть тех, кто явно не пожелания здоровья ему высказывал, и улыбался. Удивлялся, что такая маленькая и такая храбрая, и почему я одна так поздно и в заброшенном парке. А тот, второй, тихо произнёс, что я свидетель. Пожилой ему ответил, что я ребёнок, даже младше его внука. И вообще, не по закону это. Он взял меня на руки, отнёс в свою машину и посадил к себе на колени. Я до сих пор не знаю, почему тогда назвала свой адрес. А пока мы ехали, он со мной разговаривал. Говорил, что мне нечего бояться. Он защищал свою семью, я защитила его своим криком, а меня защищает его долг передо мной и закон. Я спросила о тех, кто остался в парке, разве их ничто не защищало? И он мне тогда ответил, что нет. Что... Есть правила, законы. Кто их соблюдает, тому сама жизнь вернёт сторицей. Кто предаёт свои законы, тот становится на уровне шакала, трусливого падальщика. Он тогда сказал, что люди веками и поколениями ищут того, кого можно обвинить во всех своих бедах. Но перебирая кандидатов на роль злого гения, всегда забывают самую очевидную фигуру. Со двора я больше никогда не уходила. Да и вскоре в моей жизни появилась Милана. Но те слова, о соблюдении закона и его защите, я запомнила на всю жизнь. Наверное, где-то на подсознании они сыграли свою роль в моём выборе профессии. Я часто вспоминаю того пожилого мужчину. Он защищал семью, хотя сам легко мог погибнуть. У меня тогда не было такой семьи, которую я была бы готова защищать с оружием в руках и не задумываясь о себе.