Книга Девочка с фермы и мажор, страница 72 – Елена Твардовская

В этот момент входная дверь открылась, и в столовую вошёл мужчина.

Он был старше Глеба, лет на пять, не меньше. Высокий, статный, с той же тёмной шевелюрой, что и у отца, и с той же уверенной осанкой, которая бывает у людей, привыкших к успеху. Он был в дорогом костюме, с лёгким загаром, который выдавал человека, только что вернувшегося из тёплых стран. И он улыбался — той самой улыбкой, которая, казалось, говорила: «Я здесь, и всё будет по-моему».

— Антон! — Тина бросилась к нему, обняла, защебетала что-то по-французски. — Как ты долетел? Как Вена? Как проект?

— Всё отлично, мам, — Антон поцеловал её в щёку, обвёл взглядом комнату и остановился на отце. — Пап, я дома.

— Хорошо, что приехал, — Сергей кивнул, и в его голосе впервые за весь вечер появилось что-то тёплое. — Садись. Расскажешь.

Антон сел на свободное место, напротив Евы, и его взгляд скользнул по ней, потом по Глебу.

— А это, видимо, та самая Ева, — сказал он, и в его голосе не было насмешки, только любопытство. — Глеб, ты не говорил, что она так красива.

— Ты не спрашивал, — отрезал Глеб.

— Представь меня, брат.

Глеб сделал глубокий вдох, и Ева почувствовала, как его кулак под столом сжался снова.

— Ева, это мой брат Антон. Антон, это Ева. Моя девушка.

— Очень приятно, — Ева протянула руку, Антон галантно её коснулся и оставил на костяшках невесомый поцелуй, не отрывая взгляда от девушки. Ева смутилась. Рука у него была сильной, уверенной, и он смотрел на неё так, будто видел насквозь. Ей показалось, что он делает всё это назло брату. И это работало. Взгляд Глеба потемнел.

— Взаимно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я слышал, вы недавно сдали сессию? — Антон откинулся на спинку стула, и в его позе было что-то расслабленное, но цепкое. — Как раз в том самом университете, где мой брат...

— Где ваш брат сдал последний экзамен, — перебила Ева. — На пересдаче, но это не меняет результата.

Антон усмехнулся.

— Вы смелая.

— Я честная.

— Это редкость, — он взял бокал с вином, который Тина поставила перед ним. — Тем более в нашей семье.

Разговор переключился на Антона. Он рассказывал о своём проекте в Вене — арт-галерее, которую ему поручили строить, о том, как шли переговоры, какие материалы выбрали, какие сложности возникли. Сергей слушал, и в его глазах было то, чего Ева не видела, когда он смотрел на Глеба. Гордость.

— Это ваш проект? — не удержалась Ева, когда Антон упомянул название. — Я о нём слышала. Это очень вдохновляюще. Концепция с открытыми пространствами и светом, который меняется в течение дня... Это вы придумали?

Антон посмотрел на неё с новым интересом.

— Вы разбираетесь в архитектуре?

— Немного, — призналась Ева. — У нас в университете был курс по истории архитектуры. Я заинтересовалась. А ваш проект обсуждали на лекциях как пример современного подхода к общественным пространствам.

— Надо же, — Антон усмехнулся, и в его глазах появилось что-то, похожее на уважение. — А я думал, что в вашем университете только юристов и экономистов учат. Оказывается, там ещё и вкус прививают. Чего не скажешь о моём брате. Хороший вкус у него только на девушек.

Он посмотрел на Глеба, и в его взгляде была та самая насмешка, которую Ева уже начинала ненавидеть.

— Ева, — Антон наклонился вперёд, — как вам удалось заинтересовать моего брата? Он, знаете ли, не славится... глубиной.