Книга Девочка с фермы и мажор, страница 52 – Елена Твардовская

Ева удивилась. Она не знала, что Глеб знает о её работе в пекарне. Впрочем, чему удивляться? Он Смирнов. Если ему что-то нужно, он найдёт.

— Он мой лучший друг, — поправила Ева, — И, да, знаешь, к нему не часто пристают с расспросами «Дай адрес Евы Золотовой». Ты мог бы просто позвонить и спросить меня лично.

— Да ты что, правда? Как же я не догадался? — Глеб остановился и посмотрел на неё с таким видом, будто она сказала нечто невероятно глупое. — Я звонил, Ева. Раз пятнадцать.

— Пятнадцать? — она не поверила.

— Пятнадцать, — подтвердил он. — Я думал, с тобой что-то случилось.

— Что? — Ева искренне удивилась. — Что со мной могло случиться?

— Заблудилась, пока шла по геолокации, которую я тебе скинул? Понятия не имею, с тобой всегда что-то случается, девочка с фермы.

Она фыркнула, но в груди что-то дрогнуло. Звонил. Пятнадцать раз. Беспокоился. Или просто злился, что она не пришла? Скорее второе.

— А ты мажор, — сказала она, скрещивая руки на груди. — И это ты можешь сидеть в кафе часами, распивая кофе, а у меня были дела.

— Серьёзно, и какие? — Глеб обвёл рукой беседку, пруд, конюшню. — Задумчиво сидеть?

— У меня были посетители! — Ева встала, чувствуя, как обида поднимается внутри. — Я учила двух маленьких детей сидеть в седле. И знаешь что?

— Что? — Глеб скрестил руки на груди, но в его позе уже не было той нарочитой расслабленности.

— Даже они не ныли так, как ты.

Она сказала это с вызовом, ожидая очередной колкости. Но Глеб вдруг выдохнул. Его плечи опустились, и лицо, только что такое напряжённое, смягчилось.

— Ладно, — сказал он, и голос его стал тише, спокойнее. — Прости. Ты устала?

Ева не ожидала этого. Она готовилась к спору, к перепалке, к тому, чтобы отстаивать свою правоту. Но не к этому — не к простому, искреннему «прости» и вопросу, который прозвучал почти по-человечески. Он извинился, хотя это она не приехала на встречу. И Ева почувствовала лёгкий укол совести, но лишь на долю секунды. Потом её глаза снова блеснули холодной решимостью.

— Конечно устала, — ответила она, стараясь, чтобы голос не выдал её замешательства.

— Тогда поехали что-нибудь поедим, — сказал Глеб, кивая в сторону джипа.

— У нас в холодильнике картошка осталась… — начала Ева, уже прикидывая, что можно приготовить быстро и без лишних затрат.

— С мясом? — уточнил Глеб.

— Я не ем мясо.

Он замер. Посмотрел на неё так, будто она сказала, что питается солнечным светом и цветочной пыльцой.

— Господи, ну конечно, — протянул он, усмехнувшись. — Кто бы сомневался. Дай угадаю, росой питаешься?

— Нет, — Ева улыбнулась, чувствуя, как напряжение уходит, — кровью наглых мажоров.

Глеб усмехнулся. Настоящей, не язвительной, не дежурной усмешкой, а той, которая делала его лицо моложе и почему-то чуть более уязвимым.

— Тогда поехали, — сказал он. — Я знаю, где такое подают.

— Ну уж нет, — она возмутилась, — Место выбираю я. Тут недалеко есть хороший бар. И я буду точно уверена, что там ты меня не отравишь.

— Это такой полуразрушенный амбар с идиотской вывеской и неоновым кактусом, который машет, как ненормальный?

— Да, откуда ты..?

— Проезжал мимо. Думал, это декорация к старым вестернам.

Глеб тяжело вздохнул и вновь надел солнечные очки, видимо, скрывая своё недовольство.

— Так ты согласен? — нетерпеливо уточнила она.