Книга Девочка с фермы и мажор, страница 207 – Елена Твардовская

— Ева... — сказал он, и его голос прозвучал глухо.

— Мне нужно с тобой поговорить, — она не стала ждать приглашения, шагнула внутрь, и он, отступив, пропустил её.

Квартира встретила Еву полумраком. Шторы были задёрнуты, и только тонкие полосы света пробивались сквозь щели, ложась на пол золотыми нитями. В воздухе пахло кофе и чем-то ещё — тоской, наверное. Глеб стоял у окна, спиной к ней, и его плечи были напряжены.

— Что случилось? — спросила Ева, подходя ближе. — Ты не отвечаешь на звонки, не читаешь сообщения… Я волновалась.

— Всё нормально, — ответил он, не оборачиваясь. — Просто устал.

— Ты врёшь, — она подошла вплотную, положила руку ему на плечо. — Я тебя знаю. Глеб, посмотри на меня.

Он повернулся. В его глазах была такая боль, что Ева на секунду забыла, как дышать. Она никогда не видела его таким — растерянным, сломленным, почти чужим.

— Глеб, — сказала она, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Что происходит?

Он хотел сказать ей правду. Хотел рассказать о пожаре, об отце, о том, что он, возможно, причастен к смерти её родителей. Но слова застряли в горле, потому что он знал — если он скажет, она не простит. Не его, а его отца. И всё, что между ними было, рухнет в одночасье.

Она не дождалась ответа. Вместо этого она обняла его — порывисто, крепко, так, будто он был якорем, который держал её в этом мире.

— Я тебя люблю, — сказала она, уткнувшись носом ему в грудь. — Ты знаешь? Я люблю тебя так сильно, что мне страшно.

Он не ответил. Только положил руки ей на спину, не сжимая, просто держа.

— И я согласна, — продолжила она, и голос её дрожал от волнения. — Выйти за тебя замуж. Я хочу быть твоей женой. Не фиктивной. Настоящей. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро, хочу ссориться, мириться, готовить тебе завтраки, даже если ты будешь жаловаться, что я сожгла яйца…

Она говорила быстро, боясь, что он перебьёт, боясь, что передумает сама, боясь, что этот момент растворится, как утренний туман.

— Я договорилась с инвесторами, — щебетала она. — Они дадут нам второй шанс. Мы спасём клуб, дедушка будет счастлив, и мы… мы сможем быть вместе. Правда?

Она подняла голову, посмотрела на него, ожидая увидеть радость, облегчение, счастье. Но в его глазах были только слёзы. И боль. И что-то ещё, что она не могла понять.

— Глеб? — она нахмурилась. — Ты чего?

Он не ответил. Только гладил её по волосам — медленно, невесомо, будто прощался.

— Прости меня, — сказал он, и голос его дрогнул.

— За что? — она не поняла.

— Я тебя не достоин, — он говорил тихо, но каждое слово было как удар. — И никогда не буду. Ты заслуживаешь лучшего. Человека, который сможет дать тебе то, что ты хочешь. Который не подведёт. Который…

— Глеб, что ты говоришь? — она отстранилась, вглядываясь в его лицо. — Ты меня пугаешь.

— Я люблю тебя, — сказал он, и его голос сорвался. — Я люблю тебя, и поэтому я отпускаю тебя. Ты сможешь исполнить свои мечты. Без меня.

Она не успела ответить. Он разжал объятия, шагнул назад, и его руки упали, как сломанные крылья.

— Глеб, — она потянулась к нему, но он отступил ещё на шаг.

— Прости, — повторил он и, развернувшись, вышел в коридор.

Она бросилась за ним, но дверь в квартиру уже захлопывалась. Она услышала, как поворачивается ключ в замке, как щёлкает задвижка.