Книга Девочка с фермы и мажор, страница 154 – Елена Твардовская

— Ты что, пьяный? — спросила она, и в её голосе слышалось удивление.

— Нет, — соврал он, и его голос прозвучал слишком громко. Он попытался взять себя в руки, выпрямиться, но мир вокруг продолжал качаться. — Ну, может, совсем чуть-чуть.

— Вообще-то у нас сегодня ужин с твоими родителями, — она посмотрела на часы, и её глаза округлились. — Через двадцать минут!

— Да и отлично! — заявил Глеб, размахивая руками. — Я готов! Никто даже не заметит, знаешь, сколько раз я притворялся трезвым перед отцом? Во мне всего шесть стопок текилы. Или восемь?

Он сделал шаг вперёд, пошатнулся и чуть не упал. Ева вскочила на автомате, подхватила его, позволила опереться на себя. Он вдохнул запах её волос — лаванда, что-то сладкое, что-то, от чего голова шла кругом сильнее, чем от текилы.

— Твои волосы так вкусно пахнут, — сказал он, уткнувшись носом в её макушку. — И ты вся так вкусно пахнешь. Даже в конюшне, когда целый день возишься с лошадьми.

Еву, кажется, забавляло его пьяное поведение. Она не отстранялась, не ругалась, только смотрела на него с лёгкой усмешкой.

— Может, уедем? — предложил он, и его голос стал мечтательным. — Поехали к тебе, я с Сёмой в приставку рубанусь, поболтаю с твоим дедом. Он классный мужик, кстати. Держать целую ферму..

— Конный клуб, — поправила Ева, усмехнувшись.

— Тогда он вообще герой! И ты тоже! Да вообще все вы! Золотовы — золото!

Она засмеялась — тихо, счастливо, и этот смех был таким тёплым, таким живым, что Глеб почувствовал, как что-то сжимается в груди.

— Ты пьяный и не соображаешь, что говоришь, — сказала она. — В таком виде на ужин точно нельзя.

— Да и плевать на этот ужин! — воскликнул он, и его голос стал громче.

— Не плевать, — она покачала головой, и её лицо стало серьёзным. — Ты ведь доказываешь отцу, что изменился, помнишь? Тебе нужно вернуть карту.

— Плевать на карту, — он смотрел на неё, и в его глазах было что-то, чего она раньше не видела. — Буду всю жизнь есть доширак и ездить на метро. Главное, чтобы ты была рядом. Я ради тебя навоз чистил, Ева, ты вообще понимаешь, что ты со мной делаешь?

— Так, всё, — она взяла его за руку и повела в ванную. — Пойдём, пока ты не наговорил лишнего.

— Куда мы? — спросил он, покорно следуя за ней.

— В душ.

— Совместный? — он усмехнулся, и в его голосе снова появилась привычная наглая нотка.

— Да, но тебе вряд ли понравится, — ответила она, открывая дверь ванной.

Она завела его в душевую кабину, включила холодную воду, и струи, ледяные, обжигающие, обрушились на них обоих. Глеб вздрогнул, отшатнулся, но Ева держала его за руку, не давая выйти.

— Ты никуда не уйдёшь, — сказала она, и её голос был твёрдым, как приказ.

Он стоял. Вода стекала по его лицу, по волосам, по футболке, которая прилипла к телу. Она стояла рядом — мокрая, с растрёпанными волосами, в лёгком платье, которое облепило её фигуру. Они смотрели друг на друга. Вода шумела, и мир за пределами этой маленькой кабины перестал существовать.

— Ты такая красивая, — прошептал он, и его голос был хриплым, почти незнакомым.

Она не ответила. Только смотрела на него — в его глаза, тёмные, пьяные, в которых отражался свет лампы. И он видел в её глазах то же самое, что чувствовал сам. Страх. Надежду. Что-то, чему он не смел дать имя.