Книга Доктор для хозяина жизни, страница 12 – Ксения Фави

— Спасибо ещё раз, что попросили тогда упаковать еду с собой…

— Пошло на пользу? — он задает вопрос, внимательно наблюдая за реакцией.

— Да, — отвечаю коротко, слегка смущаясь.

Мы входим в гостиную. Как здесь всё — таки просторно.

В углу у большого окна стоит стол. Он уже накрыт: белоснежная скатерть, приборы, идеально сложенные салфетки. Домработница все подготовила.

— Прошу вас, Анна, — хозяин отодвигает мне стул по левую руку от себя.

Мы садимся, и нас начинают обслуживать. Тихие движения, вышколенность... Для меня это в новинку.

В моей жизни такого, конечно же, не было. Мы жили неплохо, но не на подобном уровне.

А вообще мне нравилось самой хлопотать на кухне по вечерам. Иногда мы готовили вместе и накрывали стол в четыре руки.

Так было в начале отношений и… в хорошие моменты. Когда у мужа было настроение.

На мгновение замираю, глядя, как переливается свет в хрустале. После всего, что Виктор сделал, даже эти воспоминания не греют. Они кажутся горькими, отравленными.

У меня всё хуже получалось переключаться с плохого на хорошее. Вести себя как ни в чем не бывало после ссор.

А сейчас в моей душе вообще нет места для добра по отношению к нему.

Невольно притормаживаю, прежде чем взять приборы. Артур замечает мою заминку.

— Анечка, смелей.

Я вздрагиваю. Иногда он называет меня официально — Анна Сергеевна, подчеркивая мой статус врача. Иногда просто Анной.

Но и это его «Анечка» так естественно.

Не выглядит фамильярным. Звучит вежливо, уважительно и... чертовски интимно. Словно он имеет на это право.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится.

Мне нравится, как мое имя звучит в его исполнении. И от этого осознания становится страшно.

Потому что к таким мужчинам, как Артур, нельзя что — то испытывать. Особенно мне.

Перед нами ставят тарелки. Рыба и овощи на гриле пахнут просто божественно — легкий аромат дымка.

Сначала мне кажется, что порция слишком большая. Я не привыкла так плотно ужинать.

Но стоит отрезать первый кусочек, как сомнения улетучиваются. Рыба изумительная — сочная, тающая во рту.

Сама не замечаю, как она начинает исчезать с моей тарелки.

Артур ест не спеша. В перерывах между едой говорит о деле.

— За день до операции нам нужно съездить в клинику, — сообщает он. — Подпишем все необходимые бумаги, доверенность. Нужно ещё раз детально поговорить с Давыдовым.

Я киваю. Понимаю, что перед хирургическим вмешательством важна любая мелочь.

— До этого я на пару дней улечу в Москву, — продолжает Артур, посматривая на меня. — В это время вы можете заниматься своими делами. Домработница и водитель будут в вашем распоряжении.

К слову о делах…

— Моя машина осталась на парковке возле съемной квартиры, — говорю, прикидывая, как лучше ее забрать.

— Отдайте ключи Олегу, — Артур говорит о водителе, — он съездит, привезет ее сюда и поставит в гараж.

Мой работодатель делает небольшую паузу, и его взгляд становится тяжелее.

— Но пользоваться ею, пока вы живете здесь, я не рекомендую.

Он произносит это таким тоном, что мне не нужно объяснять — это не просто совет. Это приказ. Короткий, емкий, не терпящий возражений. В его мире «не рекомендую» означает «я запрещаю».

Внутри поднимается сопротивление. Мне не хочется быть подневольной. Однако я помню, что это часть договора.