Книга Её танец. Его правила, страница 86 – Ирина Гриб

Но ничего не было нормально.

Волна тревоги снова захлестнула Зойку, поднимаясь откуда-то из груди, перехватывая дыхание. Она села, обхватила колени руками и уставилась в окно. За стеклом медленно разгорался хмурый рассвет, но свет не проникал в комнату — он застревал в мутной пелене облаков, не в силах разогнать серость.

В дверь постучали. Три коротких, сухих удара.

Зойка вздрогнула, словно от удара током. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, часто и тревожно. Она не ждала никого. С Костей они договорились встретиться в кафе через час, а больше никто не должен был прийти. Никто вообще не знал, что она одна.

— Кто? — крикнула она, и голос прозвучал хрипло, будто она долго молчала.

— Мы от Клима Георгиевича за вещами Аси Николаевны, — ответили из-за двери. Голос был ровным, бесцветным, как и этот хмурый день.

Зойка замерла. Клим Георгиевич — это имя она слышала от Аси всего раз, и то вчера, когда та обмолвилась о нём, словно невзначай. Но что-то подсказывало Зойке — именно этот человек был тем самым «мужиком из клуба», который увёз Асю той ночью. Тот, кто смотрел на подругу так, что даже по телефону было понятно — он не просто так забрал её вещи.

Она встала, поправила халат, провела рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок. Пальцы дрожали, и она не могла понять — от холода или от страха.

— Сейчас, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она подошла к двери, перевела дыхание и открыла.

На пороге стояли двое. Первый — высокий мужчина в строгом тёмном костюме, с безучастным лицом и цепким взглядом, который, казалось, просвечивал насквозь. За его спиной маячил ещё один — в форме охранника, с мощной фигурой и квадратной челюстью. Они не входили, просто стояли, ожидая.

— Здравствуйте, — сказал первый, чуть кивнув. — Нам нужно забрать личные вещи Аси Николаевны. По поручению Клима Георгиевича.

Зойка вытаращила глаза. Ей вдруг стало нечем дышать. Она перегородила проход, хотя внутри всё кричало, что надо отступить, спрятаться, захлопнуть дверь.

— Что? — голос сорвался. — Какие вещи? Ася ничего не говорила!

— Ася Николаевна должна была вас предупредить, — мужчина достал телефон, что-то набрал. — Можете связаться с ней сами. Мы подождём.

Зойка выхватила свой телефон, прижала его к уху. Гудки. Длинные, тягучие, как резина. Сердце колотилось так, что она слышала его стук в собственных ушах. Гудки не кончались. Потом — щелчок, и родной голос, такой далёкий, такой спокойный, что это спокойствие пугало больше, чем если бы она кричала.

— Аська! — закричала Зойка, и голос её сорвался на всхлип. — Что происходит?! Ко мне пришли какие-то люди, говорят, что забирают твои вещи! Что за хрень?! Кто они?! Где ты?!

— Зой, тихо, — голос Аси был ровным, но Зойка, знавшая её тысячу лет, услышала в нём дрожь. — Всё в порядке. Это правда. Я переезжаю. Им нужно забрать мои вещи. Я не могу сама.

— Куда переезжаешь?! — Зойка почти плакала, чувствуя, как слёзы душат её, как ком подступает к горлу.

— Зоечка, — Асин голос дрогнул, и Зойка поняла — она тоже плачет. — Прости. Я всё объясню, когда смогу. Но сейчас... пожалуйста, отдай им вещи.

— Нет! — Зойка сжала телефон так, что побелели костяшки. — Я не отдам, пока не скажешь, куда ты едешь! Пока не скажешь, что это за люди! Пока не...