Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 96 – Юлия Рябинина

Внезапно, я так и не поняла откуда, на меня вдруг повеяло теплом.

Словно легкий ветерок принес с собой жизнь, встряхивая застоявшийся воздух.

Передернув плечами, я расправила грудную клетку, подставляя оголенные участки кожи под его потоки, которые с каждой секундой становились все жарче и ярче.

Уже через короткое время я поняла, что все происходящее кажется мне каким-то уж больно реалистичным.

Настойчивость, с которой меня трогали, я вдруг ощутила с лихвой, когда наконец-то смогла выбраться из крепких сетей сна. Распахнула глаза, стала неистово всматриваться в темноту. Спустя мгновение, когда уже ощутила реальность, сбросила с себя оцепенение, а еще и горячую, огромную мужскую ладонь,, которая бессовестно шарилась по моему телу. Я хотела перевалиться на бок, чтобы встать с кровати, но одеяло, которым я была накрыта не позволило, – задержало.

— Ась, ты куда? – сонный голос Германа пришиб меня к матрасу.

— Как ты оказался здесь? Зачем ты лег со мной в одну кровать? – не сдерживая гневных эмоций, я зашипела, молниеносно вспыхнула, задергалась, старалась вырваться из тканевой тюрьмы.

— Эй, – цыкнул мужчина недовольно, и его ручища легла на мое плечо, я замерла. – Во-первых не дерзи, роднуль. Я же к тебе по-доброму, что ты так на меня накидываешься? А во-вторых, ты сама попросила согреть тебя.

— Что? – не веря его словам, я начала вглядываться в его лицо, которое спрятал от меня сумрак.

— Ты дотрагивался до меня. И можешь мне не врать, – вспыхнула, но в моем тоне стало меньше заносчивости и гонора. Я наконец-то смогла рассмотреть, что Герман полностью одет и, весь его вид не предполагал под собой никаких вольностей. Тут-то я начала сомневаться и понимать, что обвиняю Германа зря. Но я же ясно ощущала его прикосновения на своей коже.

— Ась, мне кажется ты ведешь себя сейчас по-дурацки. Ты за кого меня держишь?

Низкий угрожающий голос не предвещал ничего хорошего.

Попыталась сбросить его руку с плеча от греха подальше, но его хватка стала только крепче.

— Отпусти, – прохрипела, но Герман, ловко перемахнув через кровать, оказался рядом, а потом и вовсе опустился передо мной на колени, обхватил мои бедра пальцами и придавил меня к матрасу.

— Ась, я не могу понять тебя? Что происходит? Я же вижу, как ты таешь в моих руках, как льдинка. Так зачем морозишься? Не подпускаешь меня, что я делаю не так? Я тебя чем-то обидел? Или ты притворяешься? Если да, то скажу тебе честно: актриса из тебя прекрасная. Готов поверить каждой твоей эмоции.

Его голос жесткий, слова хлесткие, ранят до глубины души. От них становится обидно.

Закусила губу, пытаясь тем самым остановить подступающие слезы, но ничего не вышло, только почувствовала, как защипало глаза от неконтролируемой соленой влаги.

— Это не так, – отрицательно качнула головой, опустила взгляд, но Герман, подцепив пальцем мой подбородок, заставил посмотреть на него.

— Почему ты плачешь? – в голосе слышен интерес, не более.

— Потому что ты не прав и этим обидел меня. Я вовсе не играю. Ты просто не понимаешь, как мне сейчас сложно. И я не могу принять твоих ухажива…. – обрываю себя на полуслове, – твой интерес к моей персоне. Я еще не развелась с мужем и меня это тяготит. Понимаешь?!

В глазах Германа появился дьявольский блеск, он порывисто поднялся ко мне навстречу, навис надо мной.