Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 97 – Ирина Суздалева

Аня смотрит на меня с подозрением, сжимая скальпель так, что костяшки пальцев белеют. Но боль внутри нее, видимо, сильнее осторожности. Она молчит несколько секунд, дыхание ее становится сбивчивым. А потом… вдруг… начинает говорить. Быстро. Срывающимся шепотом, будто выплескивая накопившийся яд.

— Аслан... — имя бывшего мужа Ани, сорвавшееся с ее языка, звучит как проклятие. — Он оказался ревнивым монстром. Сначала его ревность казалось милой. Она напоминала заботу и внимание. А потом... — она сглатывает, ее глаза становятся стеклянными от ужаса воспоминаний, —...он стал тираном. Настоящим. Не давал дышать без его ведома. Контролировал каждый мой шаг! Каждую минуту! В последний год... он окончательно слетел с катушек. Запирал меня дома... Хотел надеть какую-то цепь, электронный браслет, чтобы я никуда не ушла! — она содрогается всем телом, и скальпель в ее руке тоже дрожит. — А потом... становился милым, любящим. Как будто в нем жили два разных человека. Того, второго, я еще... терпела. А первого... первого боялась до чертиков. До тошноты. До того, что готова была выброситься из окна!

Она замолкает, тяжело дыша. Я стою, окаменев. Зная о ее прошлом от Дениса, я не ожидала таких подробностей. Такой глубины кошмара.

— И когда этот... первый... в очередной раз взял верх, я психанула, — продолжает она, стиснув зубы. Ее голос становится резким, злым. — Однажды Аслан укатил на встречу с друзьями, а мне велел сидеть дома и испечь пирог. Ты можешь себе представить, чтобы я была из тех женщин, которые мужьям пироги пекут, пока те развлекаются? — в ее тоне слышится презрение и горькая ирония. — Вот я и позвонила старой подруге... Попросила за мной заехать, потому что хочу развлечься. Воспользовалась запасным ключом, который давно припрятала. Мы поехали в клуб... И там... встретили Аслана.

Она зажмуривается, будто пытаясь стереть картинку.

— Аслан в ярости утащил меня оттуда, притащил домой... и... ударил, — последнее слово Аня произносит шепотом, полным унижения. — Вот тогда я поняла — черта пересечена. Нужно бежать. Любой ценой, — она открывает глаза. В них читается отчаяние и дикая решимость. — Последним человеком, к кому я могла обратиться... был Денис. Все остальные мне отказали. А Денис... — ее голос дрожит, в нем проскальзывает что-то похожее на благодарность, — он сразу согласился помочь. Сразу! Помог сбежать. Дал денег, на которые я сняла номер в отеле... — она умолкает, глотая ком. — Правда, Аслан каким-то чудом меня там нашел... но это другая история. Знаешь, зачем я тебе это рассказываю?

Аня смотрит на меня, и в ее взгляде теперь нет безумия. Только усталость и страшная, обжигающая мольба.

— Чтобы ты поняла. Денис меня спас. Буквально вытащил из ада, в котором я жила! Если бы не он... — девушка не договаривает, но смысл висит в воздухе, тяжелый и неоспоримый.

Молчание повисает между нами, густое и напряженное. В висках пульсирует. Жалость — мерзкое, липкое чувство — поднимается из глубины моей сострадательной души. К Ане. К ее истории. Но страх все-таки оказывается сильнее. Как и понимание, что передо мной — глубоко травмированный, опасный человек.

— Мне жаль, что с тобой все это произошло, — говорю я искренне, осторожно. — По-человечески жаль. Но... — делаю паузу, собираясь с силами, —...причем здесь я? Что я сделала?