Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 44 – Ирина Суздалева

Удар нанесен точно мне в сердце.

Больно. Обидно. И чертовски несправедливо.

— То, что наш брак развалился — это не моя вина, — парирую я, стараясь говорить ровно, но внутри все сжимается от гнева.

— А кто подал на развод? Я что ли? — бросает Денис, его зеленые глаза вспыхивают.

— А кто связался со бывшей? Я, по-твоему? — не уступаю, чувствуя, как щеки заливает жар. Картины из “Карлтона” — зеркальный лифт, Аня в объятьях моего мужа — снова стоят перед глазами.

— Ты видела, как я с ней “связывался”? — резко перебивает Денис. Вызов в его взгляде все тот же… как тогда, в ресторане.

— Ты сам все подтвердил, когда я спрашивала! — повышаю голос, несмотря на все старания. Чувствую себя загнанной в угол. — Не говоря уже о том, что у тебя на шее был след от помады в тот день!

Денис хмурится. Искренне? Играет? Его взгляд становится рассеянным, словно он в самом деле пытается вспомнить тот злополучный вечер. Бывший муж проводит пальцем по своей шее сейчас, будто ища невидимую отметину. Эта секундная передышка — как глоток свежего воздуха. Хватаюсь за него, словно утопающий за соломинку. Нужно остановить этот маховик. Сейчас. Пока не стало еще больнее.

— Все, хватит, — говорю, делая шаг назад, создавая дистанцию. Голос стараюсь сохранить твердым, непоколебимым. — То, что было в прошлом, пусть остается в прошлом. И как я вижу, — добавляю с едва уловимой горечью, глядя на дверь, за которой скрылась Светлана Ивановна, — у тебя с Аней сейчас все хорошо. Поэтому нечего бередить старые раны.

Денис явно выглядит недовольным. Стоит бросить на него мимолетный взгляд, вижу, как сжимаются его губы, как вспыхивает протест в глазах. Но он слишком хорошо меня знает. Знает этот тон. Знает, что дальше будет только стена. Поэтому меняет тактику. И тему.

— Ты ведь пришла, чтобы мне люлей вставить? — ухмыляется он внезапно, старая, кривая усмешка трогает уголки его губ. Сейчас он напоминает того Дениса, который мог разрядить любую ситуацию дурацкой шуткой.

Я попадаюсь на провокацию.

— Да! — выпаливаю. И тут же ловлю себя на мысли, что Денис как раз этого и добивался. Чертов гад, всегда умел выбить почву из-под ног. — Нет. Да плевать, — сдаюсь, делаю глубокий вдох, выдох, пытаясь сбросить напряжение. Возвращаюсь к главному. — Я не буду тебя лечить.

— Будешь, — парирует он мгновенно. Спокойно. Уверенно. Словно констатирует факт.

— Не буду! — настаиваю.

— Будешь, — повторяет он, не моргнув глазом.

— Нет!

Денис сощуривает глаза, в них появляется опасный блеск:

— Тогда я выписываюсь!

Муж начинает подниматься. Резко. Неуклюже. Его лицо искажается от внезапной боли в животе, но он упрямо отталкивает одеяло, пытаясь спустить ноги с кровати. Идиот! Безумный, упертый идиот!

— Ты идиот, тебе нельзя вставать! — выкрикиваю я, подлетая к койке раньше, чем осознаю, что делаю. Мои руки ложатся ему на плечи, мягко, но решительно надавливая, укладывая обратно на подушку. Под пальцами чувствую тепло его тела, напряжение мышц. Слишком близко. Слишком знакомо.

— Только от тебя зависит, буду ли я лежать в этой кровати, — шипит он, глядя на меня снизу вверх. Боль в его глазах смешана с вызовом. — Мне нужен самый лучший врач, а это ты. Больше никому я не доверюсь.

— В кого ты такой упертый? — бормочу я, отводя руки, словно обожженная. Отступаю на шаг.