Книга Внезапно Папа, страница 52 – Татьяна Любимая

— … Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. Но премия твоя, я помню, – быстро добавляет, едва я открываю рот, чтобы сказать, что не стоило. – Я знаю, что цветы девушкам приятнее, но мне захотелось подарить что–нибудь сладенькое… к чаю. Ты же любишь сладенькое?

И смотрит так, будто он сам огромная шоколадка, которая жаждет, чтобы ее съели. Или хотя бы надкусили. В крайнем случае лизнули. И представив, как я пробую на вкус Шведова, чувствую, как лицо мое приобретает цвет вареной свеклы.

— Этот… – во рту внезапно пересохло, – шоколад мой любимый, спасибо.

Что я говорю? Почему поощряю? Надо поставить его на место, отгородиться от него бетонной стеной. Двумя! По кругу!

— Надо же, угадал. Я тоже такой люблю. Я вообще много чего люблю, – понижает голос, – Анастейша.

Как двусмысленно звучат из его уст эти слова. Кровь не успевает отливать от моих щек, вся концентрируется на лице. Надо к бетонной стене добавить ров с голодными крокодилами.

— Не надо… – как же мне не хватает стали в голосе.

— Что не надо? – вижу лукавые всполохи в глазах.

— Называть меня так. Мне не нравится.

Уж лучше стрекоза.

— Мхм, учту. Ладно, – Шведов вмиг становится серьезным, хлопает себя по коленям и поднимается, – пора за работу. Обзвони начотделов, скажи, через полчаса совещание.

Директор скрывается за дверью своего кабинета, а я с облегчением выдыхаю и обмахиваюсь блокнотом.

— Что это только что было?

Если он со всеми секретаршами так заигрывает, то неудивительно, что отбиться от них потом не может. Но я нет. На меня его обаяние не подействует. Мне он не нравится! Надо же, сравнил меня с Анастейшей! До меня только сейчас дошло, почему он меня назвал так. Чертовы самолетики!

Выполняю поручение шефа, обзваниваю всех начальников по списку, что любезно предоставила мне Галя. Она тоже должна быть на совещании, пока Наталья Андреевна в отпуске.

Через двадцать минут в приемной становится тесно – народ собирается. Галина подходит ко мне.

— Как у него настроение? – кивком на дверь шефа указывает. – Злой?

— Да нет, нормальный. Шутил с утра.

— Да? Он умеет шутить? А это что? – Галя берет в руки самолетик и машинку Матвея. – Играешь от скуки?

— Подарки хорошего человека, – пряча ревность, мягко вытягиваю игрушки из рук Галины.

Кинув взгляд на часы, иду в кабинет Шведова.

— Михаил Иванович, – постучав два раза, захожу к нему.

Он, хмурясь, что–то рассматривает в ноутбуке.

— Что? – бросает коротко, не отрываясь от монитора.

— У вас совещание. Все в сборе.

— Черт, забыл. Зови, – откидывается в кресле назад. – Подожди.

Тарабаня по столу пальцами, пристально смотрит на меня несколько секунд, словно размышляет сказать–не сказать. Серьезный, озабоченный чем–то.

Я жду.

— Настя, совет твой нужен. Как женщины. Если бы ты была на месте матери Матвея, где бы ты спряталась? Точнее не так. Как ее найти? Ни адреса, ни фамилии – ничего нет.

Теряюсь от неожиданности и не сразу понимаю, что он впервые назвал меня Настей.

Глава 14. Михаил

Взгляд Насти растеряно блуждает вокруг меня, избегая встречи глаза в глаза. Не простой вопрос. Решение ни я, ни мои ребята найти не могут. Третьяков и тот ничем не порадовал.

— Я не знаю… Я бы родного ребенка не бросила…

Стрекоза бы не бросила. Что же Инке так приспичило?