Книга Внезапно Папа, страница 48 – Татьяна Любимая

Да, он "из этих" и ориентации не скрывает, но как барбер – он мастер от бога. Один раз попав к нему на стрижку, закроешь глаза на его цветность и в следующий раз станешь умолять его принять тебя снова. Лучшие салоны города пытаются заманить Виктора в свои стены, но он предпочитает салон попроще. Говорят, у салона есть таинственный "хозяин", но мне Витя как–то проболтался по доброте душевной, что этот салон его личный – подарок любимого.

— Ну что ты, дорогой мой! – отвечаю ему с улыбкой. – Как я мог! Как у тебя со временем сегодня? Сильно занят? Я бы заскочил.

— Миша, ты же знаешь, для тебя я всегда свободен, – Витюша не говорит, поет мелодичным голоском.

— Окей, тогда жди, скоро буду, – подыгрываю ему интонацией.

— Жду, жду!

Поворачиваюсь к столу, чтобы отбить звонок и встречаюсь взглядом с Олесей. Черт, я и забыл, что я не один в квартире.

Медленно, получая эстетическое удовольствие, оценивающе скольжу по девичьей фигурке.

Распущенные волосы перекинуты пробором набок. Косметики нет, личико чистенькое, кукольное. Кожа – персик, так и просится на язычок. Скулы высокие, острые, губки розовые, в меру увеличенные.

Спускаюсь ниже.

Черный шелковый халатик до колен поверх топика или комбинашки с завлекательным ажуром на груди. Тонкую талию подчеркивает широкий пояс. Ножки стройные с круглыми коленками и тонкими щиколотками. Босая. Пальчики с вишневым маникюром.

Очень… очень даже секси. Пятерочка за дресс–код.

Я бы эту Олесю схавал с утра. Но, увы, не сегодня. Раз я принял решение помариновать няньку и присмотреться к ней, то стоит придерживаться плана. А потому – хватит пялиться, Шведов, как кот на колбасу!

Резко поднимаю глаза с вишневых ноготочков до лица. Олеся все еще стоит на входе с широко открытыми глазами. Смотрит то на меня, то на телефон, молчит.

— Доброе утро? – поднимаю бровь, не понимая ее замешательства. – Что–то не так?

— А? Нет, – встрепенулась. – Я это… Я кашу хотела сварить Матвею, он скоро проснется.

— Мхм, вари.

Кофе–машина известила о готовности напитка. Наливаю кофе.

Уходить из кухни не тороплюсь. Присаживаюсь на подоконник. В одной руке чашка, в другой бутер.

— А на вас сварить? Будете?

Олеся теряется в моем присутствии. И выкает. Странно, а вчера была смелее.

— Нет, я привык так, – поднимаю руки с бутербродом и кофе, откусываю.

— М–м.

Олеся неуверенно идет к холодильнику, открывает и тут же мягко хлопает дверцей. Разворачивается ко мне.

— Я вчера ужин приготовила, хотела вас позвать, стучала…

— Уснул. Устал, – поясняю просто.

— Я так и поняла, – девушка жует нижнюю губу. Что–то спросить хочет, а не решается.

— А вообще не стоило, я дома не ужинаю. Мне достаточно завтрака.

— М–м.

Олеся снова "возвращается" к холодильнику, берет молоко. Покрутив упаковку в руке, ставит ее на столешницу. Исследует шкафчики на предмет крупы и посуды. Тянется к верхней полке. Халатик задирается, оголяя круглую подтянутую ягодичку. Щурю глаза, залипнув на аппетитную попку. Красота. Я б ее потрогал на предмет упругости.

Утро становится однозначно ярче и приятнее. А неплохая затея вышла с подружкой стрекозы в роли няньки. Может, достаточно помариновал? Пора показать, что у меня к ней интерес горизонтальный, вертикальный, полувертикальный и прочие позиции, тем более, как я понял еще вчера, Олеся и сама не против.