Книга Чёрная Роза. Кавказский брак, страница 65 – Лика П.

— А что это у нас в посёлке говорят? Будто бы тебя опять… побили? Это так?

Роза замерла, пальцы крепче сжали телефон. «Как же быстро всё разносится у нас», — грустно подумала она, чувствуя, как сердце тяжелеет.

— И до тебя уже дошли слухи…

— Конечно, дошли — посёлок-то у нас маленький, все друг друга знают, все всё видят.

— Да… было такое, — ответила она тихо дрогнувшим голосом. — Но уже всё в порядке.

— Ой… и что ты вечно попадаешь в такие ситуации… — в телефоне послышался недовольный, тяжёлый вздох матери. — Вот тебе и подруга, а ты её ещё и в дом тащила. — В голосе матери звучало горькое обвинение, словно это Роза сама виновата во всём.

Роза сглотнула ком в горле, который внезапно подкатил.

— Мам, всё нормально уже, сказала же, — произнесла она не без раздражения, чувствуя, как слёзы наворачиваются.

Мать фыркнула — знакомо, резко.

— Вот тебе, пожалуйста, уже и рот матери затыкаешь.

— Мам, ты преувеличиваешь…

Роза хотела сказать, что они с мужем переехали, что теперь всё будет по-другому, но передумала — слова застряли в горле. Зачем? Всё равно не поймёт, не поддержит.

— Ну ладно! — Роза так и видела, как мать махнула рукой в своём привычном жесте — мол, тема закрыта, не стоит копать глубже. — Я тут чего тебе звоню. В общем, узнала я кое-что про твоего покойного-то мужа.

— Ты про Саида? — удивилась Роза, и сердце ёкнуло.

— Ну нынешнего ты ещё не похоронила ведь, — хмыкнула мать, — так что да, о нём.

Роза аж отшатнулась от телефона, будто с ней говорила чужая женщина, а не родная мать.

— Ты что такое говоришь, мама…

— Да это я так… Ты послушай, что тебе расскажу. Вот ты по нему сколько слёз пролила, по Саиду-то, сколько убивалась, ночи не спала. А он, оказывается, отцом стал, когда вы женаты были. Ты представляешь?

Роза нахмурилась, внутри всё похолодело.

— Не верь всяким слухам, мам, не порочь чистое имя Саида, — ответила она твёрдо. Розе категорически не понравилось это. Она хотела оставить Саида в добром прошлом — как светлое воспоминание, как любовь, без грязи.

— Глупая ты! Он тебя, меня, отца — да всех за нос водил! У него дочь от русской. Не веришь — пойди к ним домой, посмотри, как Айгуль возится с внучкой, глаз не сводит.

— Мам… ты что такое говоришь… — Роза встала с кресла, голос сорвался.

— А вот то! Он изменял тебе, понятно? Ну ладно, пусть бы изменял себе на здоровье — все мужики изменяют, это нестрашно, пережить можно. Но вот ребёнка заделал — это уж за гранью, это предательство полное.

От услышанного Роза пребывала в шоке — и от самой новости, и от того, как легко мать оправдывает измену, словно это мелочь, пустяк.

— Представь себе: приехала девка русская к Айгуль домой и заявила, что жила продолжительное время с её сынком — чтоб он перевернулся в гробу! — зло выплюнула мать. — И что ребёнка они с Саидом родили. Документы все показала. Но девчонка-то — его копия, там и ДНК не нужно делать, сразу видно.

— А почему только сейчас приехала? — спросила Роза голосом робота, без эмоций, чувствуя, как мир рушится заново.

— А чёрт её знает — может, деньги закончились, может, ещё что. Но Айгуль рада — оно и понятно, шутка ли — сына потерять, а этот ребёнок как отдушина, как подарок судьбы. Но гад он, конечно, редкостный — сволочь последняя.