Книга Чёрная Роза. Кавказский брак, страница 38 – Лика П.

Роза хотела жить… Просто жить и быть счастливой, любимой. Спокойно выходить в магазин, не оглядываясь через плечо со страхом, что на неё нападут сзади, изобьют или в спину кинут то самое слово, которым её заклеймили: «ведьма». Это слово жгло душу, как незаживающая рана, напоминая о прошлом, которое она так отчаянно пыталась забыть.

Роза посмотрела на Гёзал и, осмелев, спросила:

— А если у меня не получится? Если не смогу? — В её голосе прозвучали неуверенные, почти шёпотные, полные сомнений нотки.

— То, что у тебя есть желание — уже полдела. Но откуда такая неуверенность? У кого ж тогда должно получиться, если не у тебя, такой красотки? — Гёзал пыхтела трубкой, хитро улыбаясь Розе, и в этой улыбке была мудрость, накопленная годами.

— Не знаю, — Роза отвела взгляд в сторону и тихим голосом продолжила: — Я когда-то не очень хорошо обошлась с Мансуром… И мне теперь стыдно смотреть ему в глаза. Прошлое каждый раз всплывает в моём сознании.

— Так ты думаешь, он женился на тебе, чтобы отомстить за то, что было давно? — Гёзал вздёрнула седые брови, и в её глазах мелькнуло лёгкое раздражение.

— Я… — Роза вернула взгляд к ней и пожала плечами, — не знаю. Сегодня мне пришла другая мысль… Думаю, может, он меня просто пожалел из-за…

Гёзал жестом прервала невестку, махнув рукой, и нахмурила морщинистое лицо, отвернувшись.

— Мда… Поторопилась я, посчитав тебя умной… Видать, старею… разучилась разбираться в людях. — Она закивала по-старушечьи, с лёгкой грустью в движениях. — Ты глупая, детка.

— Я вовсе не глупая! — Роза чуть выпрямилась, и в её тоне вспыхнула обида.

— А если не глупая, то чего же не видишь? Мой мальчик любит тебя. Любит по-настоящему, до дрожи в душе. Уж я-то знаю. — Вернув взгляд, старушка чуть наклонилась к ней с пытливым прищуром. Роза прикусила губу и будто бы не удивилась услышанному — словно где-то в глубине сердца это и так теплилось.

— Я не знаю… — задумчиво произнесла она, и в голосе проскользнула тень меланхолии. — Мне он не говорил слов любви. А может, и вообще я их больше никогда не услышу. — В мыслях мелькнул образ покойного мужа, и сердце сжалось от внезапной тоски. Вздохнув, она сморгнула его.

— Ишь ты, деловая… Думаешь, вот так сразу тебе и серенады под окном петь будет? Ишь ты! — не унималась старушка, и в её глазах заплясали озорные искры. — Мой внук не из этих… как их там? — Жестом она призвала Розу помочь вспомнить слово, вылетевшее из головы, и в нетерпении поигрывала пальцами.

— Романтик? — Роза чуть приподняла брови, и на её губах заиграла лёгкая, искренняя улыбка. Гёзал ей очень нравилась.

— Именно! Мой парень — настоящий мужчина. Этими сусси-мусси не станет заниматься, делом покажет, — бабуля на эмоциях сжала свою жилистую кисть в кулак, и в этом жесте чувствовалась неукротимая сила. — Делом! Вот такой у меня парень!

Роза вспомнила, как он утром преподнёс ей шикарнейший букет роз и изысканное колье. Она прикусила губу, и в груди разлилось тепло — давно забытое ощущение. Безусловно, ей было приятно, впервые за долгое время она почувствовала себя настоящей женщиной, желанной и ценной. «Может, и правда смогу его полюбить… пусть не сразу, но со временем?» — спрашивала себя мысленно Роза.

— А что, сильно обидела? — с любопытством спросила Гёзал с искренней заботой в голосе.