Книга Развод. Из Норвегии с любовью, страница 65 – Николь До

— Я тоже, — шепчу в ответ.

Эспен кладёт руки мне на талию и целует в шею. Тело мгновенно отзывается на него. Я знаю, каким нежным он может быть, знаю, что он может быть и грубым, страстным. И я люблю его во всех его состояниях. И хочу снова вспомнить, каково это быть в его объятиях, быть полностью его.

Он разворачивает меня и прижимает к себе. Целует в шею, спускается ниже. Стягивает с меня верх, расстёгивает джинсы. Медленные, спокойные движения слишком стремительно перетекают в быстрые и хаотичные. Мы вцепляемся друг в друга, снова сливаемся в поцелуе.

А через секунду уже стоим под струями тёплой воды. Эспен прижимает меня к кафельной стене. Застывает, смотрит мне в глаза. Между нами больше нет никаких преград, но он медлит.

— Я не могу без тебя, — говорит он. — Эти дни были адом.

В груди всё сжимается от его слов. И я с ним полностью согласна. Я не знала, насколько сильно его люблю, пока чуть не потеряла. Теперь я понимаю, что только рядом с ним я могу быть полноценной. Он — моя половинка, без которой всё тускнеет.

— И я не могу без тебя, Эспен.

Он подхватывает меня за бёдра и подтягивает вверх. Его мощные плечи напрягаются, я вцепляюсь в них пальцами, а он входит в меня. Резко, одним махом заполняет до краёв. Всё тело прошибает горячим, желанным импульсом удовольствия.

Эспен такой сильный, огромный. И он держит меня с такой лёгкостью, будто ему это ничего не стоит. Я обнимаю его бёдра ногами. Спина скользит по кафельной поверхности. А он движется. Ритмично, глубоко, так, как я обожаю.

Внутри всё сжимается и разжимается в такт его толчкам. Он требовательно целует меня в губы, в шею, заигрывает с грудью. И всё стирается. Каждый день, прожитый без него, уходит в небытие. Да, память останется, но только как урок, что нужно уметь слышать друг друга и разговаривать, а не закрываться в своей скорлупе.

А сейчас всё снова становится так, как и должно быть. Я и Эспен. Будто самой судьбой было предначертано нам найти друг друга. За тысячи километров пролететь, чтобы воссоединиться с нужным человеком.

В маленькой ванной комнате душно, горячо, влажно, но именно здесь мы вспоминаем о наших клятвах, о том, что мы семья, о том, как сильно мы друг друга любим. Акт прощения, новая страница нашей жизни.

Мы забываем обо всём. О том, что было. О том, что могло быть. О Кирилле, о сплетнях, о сомнениях, о страхе. Есть только мы, только этот миг, только наши тела, которые помнят друг друга лучше, чем наши головы.

Я целую его плечи, его ключицы, его шею, кусаю за мочку уха, он вздрагивает под моими прикосновениями, низко стонет, и я дрожу от наслаждения, что он так реагирует на меня. Эспен ускоряется, резче, жёстче. Мы оба одновременно приближаемся к пику. И происходит самый долгожданный взрыв.

— Ты — моя, Алина, — с рыком выдыхает он.

— Эспен, — стону я, распадаясь на атомы блаженства.

На несколько мгновений мы просто замираем. Обнимает друг друга и дышим, будто пробежали стометровку. Я утыкаюсь лицом в его шею, выдыхаю его аромат. Мой любимый мужской запах, от которого по всем закуткам моего тела расползается долгожданное тепло.

Расслабленно вожу онемевшими пальцами по его спине. Наслаждаюсь его присутствием.

Эспен аккуратно снимает меня с себя и ставит на ноги. Проводит рукой по моим волосам, поправляя растрёпанные пряди. Я поднимаю на него глаза.