Книга Волк в моем сердце, страница 42 – Саня Сладкая

Единственный, кто мог бы мне помочь — это Натан, который просто исчез, словно его никогда не было. Стоило об этом подумать, как в отдалении мне почудилась тень — кто-то сидел в нескольких метрах прямо возле молодых елок. То, что это был не человек, я поняла, только немного приблизившись. Серый оборотень сидел, навалившись спиной на дерево, и свесив лапы. Почувствовав, что находится не один, он поднял морду и посмотрел на меня. Две желтых точки мигнули в сгущающихся сумерках. Я едва не уронила Эльку на землю, но вовремя успела прижать ее к себе.

— Не подходи. — Мое предостерегающее шипение вряд ли его убедит, но сделать вид, что я его не вижу, я точно не могу, — мы просто уйдем и все, как будто тебя тут нет. Хорошо?

Волк медленно повел головой и продолжил смотреть. С ним явно что-то было не так — может, подбили военные? Но тогда почему не добили до конца? Вряд ли бы они оставили его в живых. И тут меня внезапно осенило:

— Натан?! Это ведь ты?

В ответ он протяжно взвыл, тихо, совсем не угрожающе. Подойдя ближе, я пыталась увидеть хоть что-то, напоминающее о Натане. Когда я приблизилась, оборотень махнул лапой и бросил в мою сторону рюкзак. Наш походный рюкзак, который мы собирали в доме Натана перед уходом.

— Натан…тебя ранили!

Я осторожно положила Эльку на землю и подошла к волку. Стараясь не делать резких движений, я раздвинула скатавшуюся, мокрую шерсть на его груди и подавила тяжелый вздох — в груди сидела пуля, и кровь лилась непрекращающимся потоком. Если бы он сейчас был человеком, то давно бы умер. С таким ранением человеку выжить просто невозможно.

Я прикусила губу, не понимая, что нужно делать. Дыхание Натана было очень тяжелым и редким, он прикрыл глаза и, отвернув морду, попытался втянуть носом воздух. Я схватила рюкзак и выпотрошила из него почти все — аптечка и фонарик нашлись на самом дне. Моих знаний вряд ли хватит, чтобы достать пулю без последствий, но в том, что ее нужно достать, я не сомневалась. И сделать это нужно как можно быстрее. Немного успокаивало то, что сейчас Натан — оборотень, а значит, с горем пополам, может пережить мое вмешательство. По крайней мере, я на это надеялась. В аптечке был медицинский спирт, ножницы, йод и пинцет. Бинтов и марли вряд ли хватит, но хотя бы что-то. Теперь осталось только решиться и начать.

Вдруг Натан резко дернул головой, тревожно повел ушами и зарычал. Я тоже прислушалась и с ужасом поняла, что в нашу сторону едет машина.

Это точно не местные. Потому что никаких местных в Тогиусе нет, их или поубивали или где-то спрятали. Любой человек для меня сейчас — угроза для жизни. Я смотрела на дорогу, и понимала, что мы с Натаном сидим у обочины, и нас увидят буквально через пару минут. А как только увидят, начнут стрелять. Ранние сумерки не спасут и нам совсем негде укрыться. Хотелось плакать, а еще лучше — проснуться и понять, что ничего этого нет на самом деле. Боже, как же хочется очнуться в собственной постели в объятиях мужа! Но моя нормальная, спокойная жизнь осталась только в воспоминаниях…

Натан вывел меня из прострации — попытался встать на задние лапы, но, не удержавшись, упал на бок. Я тут же засуетилась — сгребла в одну кучу все наши пожитки, побросала медикаменты и продукты обратно в рюкзак, закинула его на плечи. Затем подошла к Натану и попробовала схватить его за загривок — нет, тащить волоком его точно не получится. На себе — тоже вряд ли, я его и человеком-то еле смогла поднять.