Книга Любовь, страница 83 – Дино Буццати

Они остановились на большой площади. Две женщины, услышав сердитый голос, обернулись и посмотрели на них.

— Не ори так. Хочешь, чтобы нас все услышали?

— Пусть слушают, мне до лампочки, меня тошнит от твоего отношения ко мне!

Антонио замолчал, снова побежденный. Она тоже унялась. Через минуту-другую он холодно произнес:

— Ну, я ухожу. Уже поздно.

— Бывай. Я позвоню тебе, возможно, послезавтра мне нужно будет лететь в Милан, и, если я полечу, я зайду к тебе на работу…

— Как хочешь, – бросил он и дал по газам. Яд заструился по его венам.

Две недели без нее тянулись невыносимо долго. Две недели Антонио Дориго, едва держась на ногах, боролся с болезнью, разъедающей его изнутри. Да, отсутствие ежеминутного ожидания ее звонка приносило какое-никакое облегчение. При этом расстояние, разделяющее их, лишь усиливало мучительную работу воображения.

Вечерами, лежа на кровати, глядя на трещины на потолке, напоминающие цифры семь, он часами предавался своей боли. Она звонила раз в два-три дня, и, надо отдать ей должное, была пунктуальна, что немного успокаивало, но ему нужно было нечто большее.

Он взывал к Богу, моля об избавлении от этих адских мук. А вдруг он проснется однажды утром совершенно другим, свободным и легким? Это было бы настоящим чудом! Сейчас ночь, почти два часа, и завтра, наверное, она позвонит ему на работу. Позвонит ли? Эта мысль, словно яд, жжет где-то в животе. С кем она сейчас? Одна или нет? Может, танцует где-нибудь? Впрочем, так ли это важно? С понедельника по пятницу, по сегодняшний день, могло произойти многое. В ее жизни вполне могли появиться новые интересы. «Возможно, она даже не вспоминает обо мне, разве что когда ей нужны деньги. Я чувствую себя ужасно. Успокоительные средства на меня действуют не сильнее воды. Не могу ни сидеть, ни лежать. Где она? Хуже всего то, что нет никакой надежды, даже если она позвонит или мы встретимся. Она придет ко мне – хотя бы еще раз… Я решил – я скажу ей все. Пусть она хотя бы узнает правду. Пусть исчезнут все недомолвки. А потом – пускай поступает, как считает нужным. Я решил написать ей письмо. Лучше определенное «нет», разрыв и долгая тоска, чем эта невыносимая боль. Сон – единственное спасение».

Однако, когда утренний сон отступал мало-помалу и сознание прояснялось хоть чуть-чуть, ощущение безысходности возвращалось. В уме тут же возникал вопрос: «Почему?» Лаида! Лаида! Причина кроется в ней! Сердце начинает бешено стучать, и разум заполняет одна навязчивая мысль, проникающая глубоко и подавляющая все вокруг, не оставляя даже шанса на спасение. О чем бы он ни пытался думать, мысль «перекрыта» ее образом. Он пытается убедить себя, что это нелепо, что она не стоит таких страданий, приводит себе разумные доводы. Но что останется, если он сдастся, перестанет бороться, когда смутное беспокойство перерастет в невыносимую боль расставания? Только лишь пустота, одиночество, мрачная перспектива будущего без намека на просвет. Господи, спаси его грешную душу!

Дориго погрузился в мысли о письме к ней. Никогда еще составление текста не требовало от него таких больших умственных усилий! Нужно изъясняться просто, использовать самые понятные слова, чтобы она точно все уловила. Важно донести до нее: решение принято. При этом нельзя быть слишком категоричным, нельзя при этом язвить, нельзя задевать ее странное чувство собственного достоинства. Нужно показать себя понимающим и любящим человеком.