Книга Любовь, страница 74 – Дино Буццати

— Ну вот и все. Я тебе нравлюсь? – спросила Лаида и повернула лицо к нему. Потом она поднялась с постели, сложила несессер, унесла в ванную зеркало, убрала пинцет. У нее была настоящая мания порядка. Потом, вместо того чтобы улечься в постель, где Антонио так и оставался лежать на спине, готовый принять ее в объятия, Лаида перенесла телефон, до поры стоявший в гостиной, поставила его на ночной столик, вставила вилку, еще раз наведалась в гостиную, вернулась с газетой «Корьере делла сера», открыла страницу объявлений, тщательно ее отогнула и принялась изучать, какие сдаются квартиры.

— Могу я спросить, чем ты сейчас занимаешься?

— О, ничем. Но я должна быть настороже, если хочу найти квартиру. Здесь есть две или три интересных рекламки. Дай мне попробовать…

— Ты не можешь заняться этим позже?

— Нет! Может быть, позже будет слишком поздно и никто не ответит.

— Давай, я жду уже больше часа.

— Ради бога, небо не упадет, если ты опоздаешь на работу на полчаса!

— Дело не в этом.

— А в чем тогда?

— Ты как минимум…

— «Как минимум идиотка», хочешь сказать? Ну да, открою секрет – я идиотка. Не у всех семь пядей во лбу, как у тебя. Но вместо того, чтобы говорить об этом, я могла бы уже сделать два телефонных звонка.

Почему она была такой стервой? Он подумал о том, чтобы встать, одеться и уйти, не сказав ни слова – это было бы прекрасным и полезным уроком для нее. Но это была лишь тень мысли. Он никогда бы не смог это сделать. Он остался, вытянувшись на кровати, обняв ее за талию, и она, по своей доброте, позволила ему это, начав звонить по телефону.

— Алло? Я звоню по поводу вашего объявления. О, да? Очень мило. А где находится? На третьем этаже, говорите? Да, могу подойти в скором времени. Будете в кабинете, доктор? – Ее голос звучал вежливо и благовоспитанно, с едва заметным намеком на кокетство.

— Привет? Я звоню по поводу того объявления в газете, я хотела спросить… Что? О, да. Вы синьор Тамбурини из бухгалтерской фирмы? В июле вас устроит? О, комнат – три штуки? Боюсь, это для меня чересчур… О, это правда – никогда не знаешь на все сто… Да, я хотела бы это увидеть. Нет, я одна. Нет, я работаю в «Ла Скала». Театр, да. Я балерина. О, прошу вас! – Взрыв смеха. – Да, завтра утром… Большое вам спасибо, синьор Тамбурини.

Чувствуя себя дураком, Дориго уточнил:

— И какая же его ремарка показалась тебе такой забавной?

— Да никакая. Мужчины – поголовно идиоты. Если слышат «балерина», им невесть что идет на ум. Как же, так он меня и увидит завтра утром! Пусть ищет дурочку…

— Ты что, не пойдешь?

— Не пойду. Не нравятся мне такие скользкие типы. Слишком много комплиментов незнакомой девушке. Да он еще и южанин! Но голос, конечно, ничего такой.

— Лаида, – вымолвил Антонио, настойчиво глядя на нее. – Ну же, хватит. Сегодня не так уж и тепло. Я простужусь без одежды.

— Подожди, – досадливо отмахнулась она, набирая еще один номер. А за ним – еще и еще. С каждым разом ее голос становился все более дрожащим. Картавость лезла из него напропалую. Все ее собеседники представлялись Дориго молодыми людьми, остроумными и галантными, поместившими объявление в газету исключительно для того, чтобы заманить в ловушку какую-нибудь простодушную девицу без крова над головой. Вскоре он понял, что она продолжает звонить исключительно для того, чтобы подразнить его, а эти абсурдные телефонные заигрывания призваны будить в нем ревность. Тут его охватил гнев, неожиданно сильный. Он выхватил газету из ее рук, разорвал ее и бросил на пол: