Книга Любовь, страница 68 – Дино Буццати

Сразу после того, как Лаида повздорила с синьорой Эрмелиной, они зашли к одной приятельнице Лаиды, некой Флоре. У Флоры была квартира близ площади Наполи. Антонио уже знал ее, эту Флору, он с ней перед этим встречался раза два-три. Она была девушка живая; жаль, что лицо несколько длинновато, зато тело совершенно великолепное. Флора всем говорила, что учится на юридическом. Когда Антонио и Лаида как-то раз пошли в квартиру Флоры, чтобы заняться там любовью, молодой хозяйки не было. Они принялись о ней судачить. Лаида прекрасно знала, что Дориго с ней знаком, но ей до этого было мало дела. Она рассказала, что у Флоры был один клиент – обеспечивал ей полное содержание, оплачивал номер в гостинице «Галлия» и давал полмиллиона в месяц; но она из-за пустяковой глупости выкаблучивалась, и сделка пошла коту под хвост.

— А вот если бы мне привалило подобное счастье, – рассуждала Лаида, – уж я бы его держала крепко, обеими руками… я бы такое не упустила…

— А в чем там было дело? Ее что, застукали в постели с другим?

— Вовсе нет. Не думаю. Просто она наглупила, поссорилась, кажется, с ним… Точно уже не помню.

— А кто это был? Старик какой-нибудь?

Она рассмеялась:

— Конечно, ему было не двадцать, если он отваливал этой дуре полмиллиона.

— А если бы тебе кто-нибудь столько предложил, ты бы согласилась?

— Ну вот, ты сразу… Ты же не поставишь меня на одну доску с этой проституткой, я надеюсь… Я ни одной девки не видела в жизни, которая бы так мельтешила в погоне за монетой. – Она тем временем сняла с кровати покрывало, заботливо его сложила. Было видно, что она привыкла все делать на совесть, компенсируя небрежности, допускаемые Флорой. Она бережно расставила пластинки, грудой сложенные прямо в кресле, по полкам, повесила халат, валявшийся комком на ковре, в шкаф, очистила пепельницу, полную окурков.

— Она сказала мне, что учится в университете, – заметил Антонио.

— Ага, конечно. На факультете перепихона. Флора – шлюха, полная и законченная шлюха. Ей по кайфу, когда мужики ею пользуются. Ей ведь и девки тоже нравятся.

— Она что, клеилась к тебе?

— Понимаешь, я думала, она это делает напоказ. Ведь вас, мужчин, так заводит вся эта псевдосапфистская тема. Но нет, у нее это все – всерьез.

— Вы что, вдвоем работали над одним мужиком?

— Было дело. Один-единственный раз было, клянусь тебе. Синьора Эрмелина меня очень долго на это уговаривала.

— И кем же был этот счастливчик?

— Кем? Да я уже и не вспомню.

— Что же, Флора работала всерьез?

— Ты бы видел, как она прилипла ко мне. Так увлеклась, чуть без рук не кончила.

— И тебя это не оттолкнуло?

— Мне было противно, уж поверь.

Она вела этот разговор в шутливом тоне, но при каждой фразе у Антонио так и сжималось сердце. Опошление всего, что было для него свято, стыд, ревность, вечная любовь – вот что вызывало в нем то исполненное досады целомудрие, с каким Лаида рассказывала о своих секс-похождениях.

— Слушай, а сколько твоя Флора зарабатывает?

— Денег она делает немало, это уж точно. Но ей надо в семью подкидывать, ее со всех сторон сосут. Так что она вечно на мели. Она мне еще должна десять тысяч лир.

— Это за что же? Подогнала тебе выгодного клиента? Она еще и сводничает?

— Тут дело давнее. Мы тогда еще и знакомы не были. А в общем-то, ничего плохого. Все получилось из-за одной прогулки…