Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 787 – Владимир Ланге

— А вы зачем ищете встречи с замужней русской женщиной? Я ведь этого не скрывала.

Наступила пауза.

Вере стало неловко за свою ершистость, и она стала перекладывать перед собой кофейные принадлежности.

— Арнольд, вы женаты?

— Понимаете, мы с женой уже давно живем отдельно. Об этом очень тяжело рассказывать.

Вера внимательно смотрела на своего собеседника и поразилась. В его взгляде опять было всего по чуть-чуть: чуть-чуть трагичности и чуть-чуть высокомерия, чуть-чуть печали и чуть-чуть усталости. В карих глазах Арнольда было столько оттенков, сколько цветов у радуги, и в эти глаза не заглянешь – в них можно только отразиться.

Мужчина разговорился, и Вере стало его жаль. Оказывается, они с женой похоронили год назад сына, он умер от гриппа в возрасте девяти лет. Арнольд не смог простить своей жене эту утрату, считая, что она как врач должна была спасти их единственного ребенка.

Вера не знала, как утешить мужчину, потерявшего своего сына. Она осторожно положила свою ладонь на его руку. Арнольд в знак признательности с благодарностью взглянул на свою новую знакомую, а она думала не о его горе, а о том счастье, за которое она будет вечно благодарить Бога, – что ее дети живы, пусть они оступились, пусть они больны или ранены, но живы. Устыдившись своих мыслей, женщина утешила несчастного Арнольда дружеским объятием при прощании.

На следующий день Вера рассказала Роберту о полиции и об этой встречи с Арнольдом.

Роберт уже знал, чем закончилось ее свидание с Ронни, а теперь он с печалью в сердце слушал рассказ об Арнольде, богатом и влиятельном человеке из Брюсселя, у которого год назад умер сын. Не нравилось старику желание его социальной помощницы найти себе друга, когда он и есть ее единственный верный друг.

В тот день Вера принесла Роберту свой долг.

— Вера, какой долг? Я тоже получил пенсию.

— Роберт, ты не понял, эти деньги я у тебя занимала. Спасибо, ты меня выручил. Я отдаю тебе свой долг, и твоя пенсия здесь ни при чем.

— Я не возьму эти деньги, потому что это было в августе, а в сентябре я получил пенсию, восполнил все свои расходы и доволен жизнью.

— Это нечестно.

— Тогда скажи мне честно: тебе нужны деньги?

— Да, нужны.

— Слушай меня, старика: возьми эти деньги и сгинь с моих глаз. Мне нужно еще свои челюсти после обеда помыть, или хочешь мне помочь?

* * *

Арнольд приехал домой только под утро. Встреча с Верой не способствовала хорошему настроению, а только злила. Будить супругу мужчина не собирался, и он сразу ушел на свою половину дома, где у него находился рабочий кабинет, веранда с выходом к бассейну с подогретой водой и собственная спальня.

Вот уже год хранил его дом траур по девятилетнему Филиппу, его единственному наследнику.

На высоких окнах висели бархатные гардины, сшитые по заказу прабабушки Арнольда, баронессы. Кто скажет ему теперь, кому достанется этот дом и его старинное убранство после смерти самого Арнольда? Эта мысль всегда приходила в голову, когда у мужчины портилось настроение.

А его настроение портилось от того, что вместо своей высохшей от горя и голодных диет жены Маргариты он хотел иметь при себе именно эту Веру, с которой познакомился несколько часов назад. В ней все было правдой. Волнующее тепло ее ладони до сих пор курсировало по его сосудам, и это еще больше злило мужчину тем поздним вечером.