Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 766 – Владимир Ланге

Полиция не замедлила прибыть.

Витин глаз заплыл, на его руках и теле были видны следы побоев. Из орлиного носа Арсеена бежали белесые сопли, следов побоев на его теле не оказалось, мужчина вел себя так, словно полицейские агенты приходятся ему кумовьями, и как бы по секрету сообщил одному из них, что скоро он станет свободным мужчиной.

— Что ты сказал? Арсеен, ты говоришь о разводе со мной?! – вскричала Вера от возмущения. – Ты хочешь развода? Так скажи прямо, а не за моей спиной! Ты говорил ведь о любви? Ты меня уговорил… Ты…

Вера осеклась на полуслове, а Арсеен захихикал, подмигивая полицейским, но те находились при исполнении служебных обязанностей и соблюдали свой профессиональный нейтралитет.

Вера открыла ящик с документами, но свидетельства о браке она не нашла. Тогда она кинулась к фотоальбому. Перелистывая страницы, женщина показывала равнодушным полицейским свою историю замужней жизни, пока не нашла фотографии их венчания.

— Смотри, это день нашего венчания в церкви!

Хлоп! Вера быстро закрыла альбом и осторожно положила его на место. Она все поняла, что толку сопротивляться тому, что должно было случиться так или иначе?

Блюстители порядка предупредили главу семьи, чтобы не лез на рожон, и удалились. После их ухода, оказавшись без группы поддержки, Арсеен стал мыть посуду, разбил пару стаканов, успокоился и попытался слезой разжалобить Веру, но привычного участия не дождался. Тогда он отправился оплакивать свою жизнь в спальне, где ждала его мягкая постель и новый порнографический журнал, недавно украденный им из местного супермаркета.

Темнело. Накормив всех ужином, Вера сидела в своем кресле. Тут внучка Эмили нежно прильнула к бабушке, забравшись к ней на колени.

— Давай-ка, пойдем спать, я расскажу сказку про Танечку. Эту сказку когда-то я рассказывала твоей маме, когда она была такой же послушной девочкой, как и ты. Ты не боишься Арсеена?

— Да. Я боюсь. Он хороший. Я его пожалей. У него кровь на нос была.

Вера уложила внучку в свою кровать, и сама прилегла с ней, и перед тем как заснуть, девочка осторожно погладила ручкой бабушкины волосы и тихонько сказала: «Бабушка, я тебя люблю. Моя мама, тебя люблю. Витя, тебя люблю, Таня, тебя люблю, Коба, люблю. Арсеен, тоже люблю. Он больной. Он наша фамилия».

Вера любила ночи на воскресенье, когда можно было войти в тишину дома и подумать о жизни. В эту ночь она внимательно пересматривала фотографии в семейном альбоме, сделанном Арсееном, обиженный храп которого разносился по всему дому.

Спустился с чердака и Витя, ему тоже не спалось. Он сел за стол напротив мамы и ждал момента, чтобы сказать то, что он должен был сказать.

Какое-то время они вдвоем находились как заключенные в зоне безнадежности. Потом Вера пододвинула к Виктору альбом, сделанный руками мужа, и указала на фотографию венчания с Арсееном. Свет от настольной лампы был тусклый, и трудно было разглядеть счастливые лица жениха и невесты.

— Ты знаешь, что Арсеен написал под этой фотографией? Так я тебе прочитаю с переводом на русский язык. «Цирковое представление! Клоун, прочь лапы от моей женщины!» Понимаешь, мое венчание с Арсееном было фальшивым!

— Мама, ты не волнуйся. Это Арсеен уже давно написал.

Витя откинул волосы назад. Он уже не казался беззащитным мальчиком, катание на скейтборде укрепило его тело и волю, в нем проглядывалась мужская взрослость.