Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 748 – Владимир Ланге

Ночной город казался ей подземельем, а слезы, что лились из глаз, как из дырявого ведра, никому не были видны. Когда колокольный трезвон утих, Вера глубоко вздохнула и опустилась на скамейку в городском сквере.

Быть отверженной от церкви – это проклятие, от которого холодно становится в груди у каждого человека, верующего или неверующего.

Потом Вера доехала до вокзала, но не успела на обратный поезд во Фландегем. Чтобы скоротать два часа до следующего поезда, женщина отправилась в привокзальное кафе.

В кафе было много посетителей, никто не обращал на нее особого внимания, но и не указывал на дверь, что как-то утешало. Несчастная женщина робко присела на свободный стульчик у столика, и неожиданно над ее головой прозвучал вежливый вопрос кельнера: «Что вы желаете пить?»

Вера вышла из оцепенения. Это простое предложение – заказать напиток – для нее стало тем человеческим участием со стороны, в котором она сильно нуждалась

— Только чай.

Сделав заказ, она печально улыбнулась официанту. Оказалось, что быть среди людей, пусть неверующих и незнакомых, зато веселых и дружелюбных, необходимо одиноким бродягам, которых не принимают даже в церкви.

Как ни грешно, но порой окончание церковных празднеств приносит облегчение верующему народу, не способному показать свою веру небу видимым путем.

* * *

В природе чувствовалось приближение лета.

Под ясным небом зеленели луга и леса, красовались на газонах цветы, люди сняли с плеч серые куртки и в легких светлых одеждах наслаждались теплом. Вера не наслаждалась, потому что ей постоянно хотелось спать. Она дремала за рулем велосипеда, за готовкой ужина, даже на работе, когда автоматически выполняла привычную уборку, а иногда она разрешала себе поспать прямо в доме у клиента, сидя на стуле где-нибудь в укромном уголке. За 60 секунд отведенного на сон времени она могла увидеть короткий сон.

Дома спать было невозможно. В Танюшу явно вселился бес. Это было понятно всем, кто был свидетелем ее диких выходок. Девочка за столом не ела, а ночью не спала. Она часами лежала на кровати, тупо уставившись в потолок. Периодически Вера подглядывала за дочерью через дверную щелочку, понимая, что жизнь дочери дошла до мертвой точки.

Как неокрепший побег сохнет от жары на корню, так и Таня теряла свои жизненные силы, но ее взрывы истерического хохота становились ночным кошмаром только для ее мамы. Каждый раз, разбуженная диким смехом дочери, Вера подскакивала на кровати и бежала к ней в спальню.

Что она видела?

Все то же: Таня лежала поверх заправленной постели, словно ее только что вытащили из гроба для прощания с родственниками. Что можно взять с хохочущей мумии? Невыносимую тоску, сердечную боль.

Однажды, в одну из безлунных ночей, раздался из Таниной спальни громкий девичий хохот. Этот хохот был страшен. Вера взорвалась!

— Я больше так не могу!!! – закричала она со всей мочи. Ее крик был такой силы, что дошел до ада. Это был крик непереносимого горя. Вера на последнем слоге сорвала голосовые связки. Так, ко всему прочему, она лишилась голоса, и больше кричать было нечем.

Наступило время действовать.

Роберт не понял, что Вера прошептала ему в трубку телефона тем ранним утром. Допив свой утренний кофе, он сам приехал к ней, чтобы уточнить, о чем она его просила по телефону. Увидев свою социальную уборщицу живой и невредимой, правда, без голоса, Роберт обрадовался и согласился отвезти Таню в приемный покой городской больницы, но только после совместного завтрака.