Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 722 – Владимир Ланге

По дороге Катя рассказала о пребывании в Швейцарии и о странностях народа этой горной страны, где доверием и почетом пользовались только сами швейцарцы.

Беженцев в Швейцарию принимали охотно. Им выдавали хорошее пособие, но только первые два месяца, а потом каждого прибывшего выдворяли из страны на законных основаниях. Расход социального пособия пришельцев подвергался контролю. Все, что не входило в предметы первой необходимости, полицейскими конфисковывалось без всяких предисловий. Каждый день и каждое утро беженцам надлежало поднимать гардины на окнах, а вечером в определенный час их опускать. Если эта процедура не происходила в определенный час, то полицейский агент имел право ворваться в квартиру и проверить факт присутствия в казарменном общежитии лиц, претендующих на звание вынужденных беженцев.

Как там ни крути, а Швейцария остается Швейцарией, где живут припеваючи недружелюбные швейцарцы, и ничего тут не поделаешь.

Обратная дорога домой уже не пугала своей неизвестностью. Ося еще несколько раз попытался что-то выпытать у Веры о той старушке с кладом под ковриком, но напрасно, женщину заботило только одно – как устроить Катю, Кобу и Эмили в Бельгии.

Молодую семью подселили к Вите на чердак. Витя поворчал для вида и смирился с такой интервенцией. Таня к приезду сестры отнеслась равнодушно, зато Арсеен перестал спать ночами от возбуждения, строя планы по эксплуатации молодых и сильных родственников.

Некогда спокойный дом господина Лаере теперь напоминал пчелиный улей, а веселая собачка Бетси от избытка чувств тявкала задорнее, самоотверженно кидаясь гостям под ноги.

Надо сказать, что последнее время Бетси была занята тем, что пыталась сделать подкоп под сеткой, которую натянул Арсеен вдоль забора в саду, чтобы собачка не проникла к соседу в огород, а малышка Эмили ей в этом помогала. Дом бабушки Веры представлялся маленькой девочке дворцом, где жила теперь ее большая семья. Она не обижалась на дедушку Арсеена, хотя тот пугал ее, когда плакал или бросался карандашами, зато, когда он переставал плакать, весело играл с Эмили в догонялки.

Сам Арсеен нисколько не сомневался в правильности того, что он прописал молодую семью нелегалов у себя дома, ибо был уверен в том, что Катя и Коба в конце концов найдут работу и деньги, заработанные ими, рекой потекут в его карманы.

Социальная подруга Герда была другого мнения по этому вопросу, и Вера была приглашена на очередное чаепитие, организованное клубом «Вместе жить хорошо» для бедных и мигрантов, чтобы дать возможность бедным людям пообщаться между собой и поделиться за чашкой кофе своими несчастьями.

За чашкой кофе, без молока и сахара, Герда открыто высказала свое мнение:

— Разве тебе, Вера, не достаточно тех домашних проблем, которые ты имеешь, живя с больным Арсееном? Отправь Кобу и Катю с дочкой в лагерь для беженцев. Им там будет хорошо! В лагере быстрее проводится процедура рассмотрения дел беженцев. Вера, ты опять взвалила на себя ответственность за семью взрослой дочери! Я хочу для тебя только добра, чтобы ты была счастлива.

— Герда, что ты мне предлагаешь? Поместить мою внучку в тюрьму для беженцев? Ты сама знаешь, какие там условия?.. А я знаю. Родители Эмили вне закона, но у нее есть я, родная бабушка. Герда, ты все правильно советуешь, но некоторые вещи не поддаются правилам и логике. Любовь нельзя вложить в тиски здравого смысла или искать в ней какую-то выгоду для себя лично… Да, я согласна с тем, что дети никогда не оценят нашей с Арсееном жертвы… Дождемся ли мы когда-нибудь благодарности от детей?.. Этого я не знаю, но сейчас я должна быть на их стороне, ибо без моей поддержки им пока не справиться, а там видно будет.