Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 682 – Владимир Ланге

— Вера, подожди, – прервал женщину Арсеен. – Пойдем в магазин и купим мне джинсы. Мне одному трудно выбрать. А заодно и Виктору купим курточку, его уже порядком изношена. Вера, я готов тебя ждать и после 1 ноября. Как только ты ко мне переедешь, я сначала пойду к доктору, а потом мы подадим документы в ЗАГС. С детьми после переезда проблем не будет, мы купим им абонементы на автобус и поезд… Детям нужен отец… Ты будешь работать, а я буду за ними присматривать.

И на этом разговор был закончен, мороженое съедено, и вместо расставания они отправились в магазины покупать джинсы Арсеену и курточку Вите, а тот к первому ноября получил плохой табель за первую четверть. Вера приняла это как знак судьбы, указывающий на то, что ее сын нуждается в отце, и, заручившись поддержкой детей, дала согласие на переезд к Арсеену.

На осенних каникулах семья Лебедевых переехала на новое место жительства в окрестности Ревеле, а в их особняке в Мерелбеке поселился Верин партнер по театру Стас со своим сыном, которые не имели жилья.

Вера не удивилась, когда Стас сообщил ей, что в ее бывшем доме по ночам разгуливают бесы, что они настолько обнаглели, что ему приходилось среди ночи просить у друзей подкрепления. Оказалось, что домовые не любили одиноких мужчин, которые к тому же переставляют мебель бывших хозяев и обкуривают никотином каждый угол.

А Вера быстро привыкала к роли хозяйки нового дома. Через неделю совместной жизни Арсеен отправился к врачу на обследование, и ему была назначена срочная операция на трахеи, которая закончилась трагедией.

* * *

На следующий день после операции Арсеен оказался в интенсивной палате.

Вера не могла поверить своим глазам, что тот, кто недавно воровал подушки для пассажиров, теперь умирает под аппаратом искусственного дыхания, и вид его бледного отечного тела не оставлял никакой надежды на чудо исцеления.

Вот поэтому Вера сидела на автобусной остановке, травила себя сигаретным дымом, чтобы победить в себе страх жизни, и только осознание, что у нее есть дети, заставило ее встать и поспешить в чужой для нее дом. Всю ночь ждала она печальное сообщение из больницы, а под утро от дремы ее разбудил ужас от того, что она не сообщила родным о тяжелом состоянии Арсеена. Дозвониться до младшей дочери у нее не получилось, а вместо старшей дочери ей ответил мужской голос, видимо, ее супруг.

— Извините, но мне надо вам сообщить: Арсеен лежит в больнице в реанимации. … Кто я такая? … Я… я живу в доме Арсеена.

Ответ последовал незамедлительно:

— Этого… не… может… быть!

Пока Вера переводила услышанные ею слова с нидерландского на русский и наоборот, ее собеседник бросил трубку телефона на рычаг.

Вера проводила Таню и Витю в школу, потом с пристрастием осмотрела себя в зеркало и громко пообещала себе, что она «пойдет другим путем», как это обещал себе Ленин, узнав о казни его брата.

В отделении интенсивной терапии, где лежал Арсеен, Веру встретили необычно настороженно.

— Родственники больного запретили нам пропускать к нему посторонних людей. Скажите, кем вы сами приходитесь больному Арсеену?

— Я больше, чем подруга, я с ним живу.

— Сожалею, но подруге нельзя к господину Лаере. Можно только супруге или его кровным родственникам.

Вера запаниковала и уже без слов умоляюще смотрела на медсестру. Медсестра поняла немую просьбу женщины и тихо посоветовала ей подождать три часа в коридоре до следующего свидания. Через 3 часа ее впустили в палату к Арсеену.