Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 616 – Владимир Ланге

Хотя Борис вёл себя как старый знакомый семьи, Вера недовольно подняла брови, покачала головой и вытащила телефон для звонка в полицию, но её окружили Витя с Таней.

— Мама, мама, это дядя Боря! Он весёлый и добрый. Представляешь, он заплатил пять тысяч долларов адвокату, чтобы мы могли в Бельгии навсегда остаться жить! Дядя Боря ужин приготовил, давай кушать!

Вера спрятала телефон в карман, а Борис в её фартуке стоял возле плиты и весело поглядывал то на детей, то на их маму, которая ему понравилась с первого взгляда, когда ставила свечи в церкви перед иконостасом. В её облике было что-то интригующее, когда и хочется, и колется, к тому же эта женщина была хороша собой.

— Борис, я требую от вас объяснений, – обратилась Вера, отстраняя его от плиты.

— Вера, а давай мы сначала поедим? Мы с детьми приготовили ужин по-югославски. Я ведь югослав, но хорошо говорю по-русски, а на сытый желудок знакомиться гораздо веселее. Одно могу сказать точно, мой адвокат уже занимается вашим делом по интеграции тебя и детей в Бельгии.

— Как он может заниматься, если у него нет ни одной моей бумаги?!

— Это неважно, главное, что за его работу уже заплачено.

«Логично», – подумала Вера, выдавая желаемое за действительное.

Ужин с Борисом проходил весело. Жареная картошка по-югославски заливалась взбитым яйцом, а незваного гостя нельзя было переслушать, ибо он в этот вечер представлял родного брата барона Мюнхгаузена, а его невероятные истории не имели ни начала, ни конца. Жаль только, что правдивость этих историй ускользала каждый раз, когда она должна была вот-вот проявиться.

По его собственным словам, Борис был не только непревзойдённым музыкантом, играющим на скрипке Страдивари, не только претендентом на Нобелевскую премию как профессор химии, который скрывался от мафии под чужим именем, так как вывел особое дешёвое топливо для автомобилей, но и к тому же героем, лётчиком югославской армии, который несколько лет назад чуть было не разбомбил Брюссель. К счастью для Бельгии, первый министр королевства вовремя пообещал Борису дать вид на жительство, поэтому Борис не выполнил приказ своего югославского командира и приземлился на столичном аэродроме с бомбами на борту.

Единственным проверенным фактом в этой истории была его белая карта мигранта, дававшая владельцу право проживать в стране законно, а Вера с детьми по-прежнему находились на полулегальном положении.

Судя по фотографии, приклеенной к его белой карте, Борис был вылитым бароном Мюнхгаузеном: удлинённое лицо, склонность к облысению макушки; мистически длинный, вытянутый книзу, заостренный нос с узкими ноздрями; высокий лоб, указывающий на исключительную сообразительность его обладателя, только жаль, что на фотографии не было торчащей вперёд бородки и вздёрнутых усов.

Позже свою причастность к игре на скрипке Страдивари гость подтвердил игрой на гармошке, а профессорские знания по химии – тем, что на мазуте для отопления помещений работал мотор его подержанной машины.

Борис взял за привычку навещать Веру и задерживаться у неё допоздна, но источник его невероятных приключений никогда не иссякал. Мужчина старался завоевать доверие одинокой хозяйки любыми путями, и в конце концов завоевал, да и дети полюбили весёлого Бориса, потому что с его приходом большой дом веселел тоже, теряя свою мистическую загадочность.