Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 483 – Владимир Ланге

— Убирайтесь к чёртовой матери из моей комнаты! Я вас знать не знаю и знать не желаю. Я ненавижу вас! Думаете, что силой чего-то добьётесь? Попробуйте! Только не думайте, что это вам с рук сойдёт! Нет, не я сам, а мои друзья вам глотки перережут, чтобы вы перед смертью вспомнили о том, что у вас был сын! …Бунике, – обратился он к бабушке, – пусть они уберутся в свои кабинеты подобру-поздорову.

Конечно, этот вызов Андрею даром не прошёл. Экстренное заседание семейного совета состоялось в зале для важных визитов. Папа своего буйного сына хотел перевоспитать в интернате для трудно воспитуемых подростков, мама решила, что настало время отдать Андрея в мореходное Нахимовское училище, но бабушка упросила дочь и зятя отпустить внука с ней в деревню и, как ни странно, получила на то родительское согласие.

Молдавское село показалось Андрею райским садом.

Сельчане любили его бабушку и приветливо встретили её городского внука. Почти год Андрей присматривался к деревенской жизни. Потом стал прислуживать отцу Василю в православной церкви. Городскому юноше нравилось пребывать под мозаичными церковными сводами, слушать церковное песнопение, тихое молитвенное причитание дьяконов. В церкви никто не заставлял Андрея учиться или работать, потому что главным для церковных служителей и прихожан было почитание того, кто отдал своего сына на распятье за грехи других людей, которые спаслись, а сами продолжали грешить, как и грешили. Особо приятно слуху юноши было умилительное воспевание Богородицы.

Андрею пришлось по душе то, что сам Христос на иконах не выглядел борцом или великаном, а был худощав и скромен, а все служители и прихожане признавали в Христе единокровного сына Всемогущего Бога.

В приходе отцу Василю и его дьяконам прислуживали пожилые женщины.

Они привечали «сиротинку» Андрея за его любезность, городские манеры и юношескую скромность. Трапезы в церковной столовой обычно проходили в строгом молчании, но когда священники расходились, наступал час для деревенских новостей. Андрей сам в разговорах не участвовал, но бабьи сплетни слушал с удовольствием, узнавая о грехах прихожан гораздо больше, чем батюшка Василь на исповеди.

Батюшка Василь был человеком тихим, немногословным и добрым и назидал молодёжь, уча её смирению, молитве, посту. Андрей старался быть лучшим послушником при батюшке Василе, и его любили миряне, особенно молодые девушки.

Через два года церковного служения, когда Андрей дослужился до младшего дьякона и носил чёрную рясу, умерла его бабушка, а по селу прошёл шепоток, что дочка председателя колхоза понесла в девках. Хотя бедная девушка божилась, что отцом её ребёнка был заезжий турист из города, но в народе поговаривали, что прошлой весной ей дюже приглянулся младший дьякон Андрей и что она его, ведьма этакая, совратила. Чтобы прекратить подобные сплетни, батюшка Василь отправил Андрея учиться в городское духовное училище.

В городе Андрей с живым любопытством изучал людей, которые приходили в церковь. Одни из них приходили по привычке, другие – почувствовать себя лучше, чем они были в миру, были и такие, кто приходил к батюшке на суд, а кто – за утешением. Только единицы – кто хотел бы разобраться, во что верит и что даёт им эта вера в Христа. Бывали в церкви и заезжие гости, они открывали портовую дверь ударом ноги и сразу проходили к алтарю. Священник встречал гостей приветливо, исповедовал и наставлял, но Андрей замечал в этой приветливости оттенок брезгливости, который свойственен примерным хозяйкам по отношению к приблудившимся котам.